Воевода

Он принял на себя символ воинства христова и победил магометан. Через что в глазах латинян стал крестоносцем – воином Христа.

– Но он же православный. Он же не папист.

– Сама не понимаю. – покачала головой Марфа.

Поболтали.

Больше ни о чем, чем о деле. Обычные охи и ахи женские, да переживания. После чего жена кузнеца удалилась. А Марфа засела за свои дела, которых хватало.

Она работала, пытаясь составить кодекс с грамматикой славянского языка. Описывая там, как и полагается, всякого рода спряжения, времена и прочее, прочее, прочее. Как можно проще, легче и доходчиво. Плюс – записывала сказки и веселые истории, которые вспоминала. Само собой, адаптируя их к реальности.

Последнее время свободного времени у нее хватало. Потому что удалось отладить работу людей в вотчине и подтянуть уровень руководителей. Так что Марфа едва ли пару часов в день тратила на контроль. Все остальное время она уделяла детям, за которым присматривали преимущественно нянечки, преподаванию в местной школе и маранию бумаги. Последнему и предалась, чтобы отвлечься от переполнявших ее эмоций.

Ее же собеседница уже через четверть часа сцепилась языком с супругой плотника. И по секрету ей много чего рассказала. А та другой подружке. Само собой, с немалыми искажениями и дополнениями. Так что, когда вечером Марфа собрала всех обитателей вотчины, те представляли зачем. Другой вопрос, что представляли они себе каждый свое. И разброс этого «свое» был настолько сильный, что люди чуть драться не начали из-за споров.

После же того, как Марфа огласила радостные новости, люди зависли. Мало у кого их сведения совпали с теми, что произнесла хозяйка. И им показалось, что та их обманывает. Ведь не могут же слухи врать.

– Могут, – произнесла Марфа, прекрасно уловив настроения толпы. – Слухи могут врать. – И зачитала людям письмо, посланное ей супругом. Благо, что в нем не было ничего секретного и интимного. Андрей писал с таким расчетом, что письмо могут перехватить и использовать против него. Приватные вещи он предпочитал передавать лично."

"Мужчины выслушали письмо с нарастающей хмуростью на лицах. Исподлобья поглядывая на своих жен и подружек. А те – краснели, бледнели и вообще от стыда не знали куда деться. Ведь их болтовня так исказила сведения, что жуть. Андрей тут уже был не граф, а князь, причем владетельный. И не Триполи, а Римский. Ну и так далее. Все что можно перепутать было перепутано и искажено. Из-за чего выходила полная петрушка. Собственно, Марфа и послушала эту болтовню, прежде чем выходить перед людьми да говорить. Оттого и поняла их удивление и раздражение. Да и за письмом послала, прежде чем к ним выходить.

– И кому ты сказала? – спросила она после той встречи у жены кузнеца.

– Ну… – потупилась женщина.