ВоенТур

Не соврала разведка… Наши пока не стреляли, строго выполняя приказ «открывать огонь только по команде!».

Скосил взгляд на Степана, который в этот момент приник к прицелу, так как он имел привычку еще на срочке говорить во время наводки. Не изменил он ей и сейчас: — Вот ты родной в перекрестье! … сопровождаем, — добавил он вполголоса сам себе, но через ТПУ было все отлично слышно что он говорит.

Давно, еще во время совместной службы мы заметили за ним такую странность, разговаривать во время работы, потом это проявилось во время учебных стрельб, и вот сейчас снова. А война, тоже работа, только кровавая и страшная!

У него, как и у всех нас, после попадания, сначала пересиливал страх, но потом, именно у него он был сразу же вытеснен зашкаливающей дозой адреналина и азарта. Степан, вообще по жизни крайне азартен. И сейчас именно азарт боя захлестнул моего наводчика. Азарт и кураж. Он настоящий наводчик. Говорят наводчика выучить легко, месяц и вроде бы готов к бою. Но это не так, неправда, наводчиком может быть только настоящий мужик, со стальными яйцами! Ведь от него требуется: во-первых, крепчайшие нервы, быстрота, аккуратность, и сверху все должно быть покрыто хладнокровием. А хладнокровие без смелости, храбрости не бывает. Рядом могут рваться снаряды, которые качают танк, барабанить по броне пули и осколки, отлетать окалина брони в лицо, умирать и истекать кровью рядом друзья, а ты все равно ведешь аккуратненько через прицел цель и стреляешь. И всеми этими качествами сполна обладал Степка Логинов.

А немецкие танки ползли и ползли из леса.

— Пятнадцать… девятнадцать… — Колька считал их, а они все ползли, и казалось, не будет им конца.

— Тихонов!!! Твою мать! Отставить счет!

— Да что же командир? — тревожно воскликнул мой механик. — Ведь пройдут… двадцать два…

Я слышал, что работает поворотный механизм башни, понимал, что Логинов держит на прицеле головной танк. «А ведь еще немного и того… Надо начинать… Вон еще один ползет...»

— Степан «товсь»! — мне отчего-то нравилось это флотское словечко, похожее на щелчок кнута.

— Пли!!! — выдавил я из себя свистящим голосом короткую команду.

Мне почему-то показалось, что Степан произвел выстрел, не дожидаясь когда закончится слово.

От выстрела меня немножко качнуло на сиденье, в то же мгновенье через прибор я увидел, как из бока переднего вражеского танка вспучился комок огня и дыма, танк крутануло, он развернулся навстречу своим же машинам, закивал длинным пушечным стволом, будто выбирая цель, но не выстрелив, замер как при параличе…

— Й-е-е-сс!!! — Радостно заорал я, согнув в локте правую руку.