ВоенТур 3 (СИ)

— Так что утрем мы нос бабам!

— Я б на твоем месте не радовался бы так…

— Да хотя бы потому, что максимум через неделю, его снова надо отдавать на стирку в отряд. Что снова заявку будешь оформлять?

— Так что же тогда делать?

— Что, что… договариваться!

Вот такой оказалась девичья месть за байкотирование их внимания…

— Ладно, вечером перед отбоем я схожу к ним в отряд, попробую что-то сделать.

На входе из штаба меня перехватил Нечаев. Весь его вид говорил о том, что он сильно чем-то обеспокоен.

— Александр Андреевич, тут такое дело… Комбата десантников, во время нашего отсутствия радиограммой вызвали в штаб фронта.

— Знаю, НШ об этом доложил, как мы вернулись из под Чернявки.

— Я знаю зачем его туда дернули.

— Так, так… Рассказывай…

— В тот раз, это произошло на месяц позже чем сейчас, а точнее ранним утром двадцатого августа 1941-го, еще до подъема. Наш радист принял радиограмму напрямую из штаба Западного фронта, в которой его начальник маршал Советского Союза Шапошников срочно вызывал нашего комбата Полозкова к себе. Перед выездом тот приказал всем командирам в батальоне привести свои подразделения в полную боевую готовность. Майор вернулся в расположение части к исходу того же дня, уже начинались сумерки. Из штаба Запфронта он привез приказ на десантирование и топографические карты районов высадки и дальнейших действий десанта в тылу врага. В штаб сразу же были вызваны командиры двух рот батальона, подлежащих заброске за линию фронта.

Спешка была страшная. Комбат сообщил им, что готовность десантников назначена на двадцать два ноль ноль. Именно к этому времени на наш аэродром должны были прилететь самолеты для выброски десанта.

— Пал Игоревич, ты же мне это не просто так рассказываешь?

— Нет конечно… Тогда целью десанта было скопление в районе машинно-тракторной станции поселка Горки Могилевской области, вражеской бронетехники, где тогда гитлеровцы организовали заправочную базу с мастерской по ремонту танков, бронемашин и другой техники. Тогда их там по данным воздушной разведки, было сосредоточено несколько сотен, и все они готовились к наступлению на Смоленск и далее на Москву. Было бы преступлением, если бы мы не попытались тогда уничтожить хотя бы часть этого бронированного кулака. Командование нашим фронтом приняло решение, на рассвете следующего дня, то есть двадцатьтретьего августа пробомбить это скопление немецкой техники, а затем, после бомбежки, выбросить на их головы десант, который бы уничтожил и сжег все, что там останется. Наша задача была очень сложная, но крайне важная. Необходимо во что бы то ни стало задержать этот бронированный кулак, направленный в сердце нашей Родины.