ВоенТур 3 (СИ)

Неожиданно хлопая крыльями, заорал петух, и тут же из-за крыши дома напротив показался край солнца.

У рукомойника, приколоченного к стене сарая, я умылся и когда вытирался вафельным полотенцем, увидел как из дровяного сарая вышел хозяйский сибирский кот по прозвищу Лапа. С придушенной мышкой в зубах он независимо прошествовал мимо. Котяра выложил добычу на крыльцо летней кухни и, сверкнув желтыми глазами, замер сфинксом. Он всегда приносил сюда мышей, ожидая справедливого вознаграждения. Если Лапа здесь, значит, скоро выйдет хозяйка. Каким то образом кот точно знал, когда она просыпается. Остальные члены семьи для него — всего лишь младшие члены стаи, где верховодит, естественно, он. Ну, в те моменты, когда хозяйки нет на горизонте. А она для кота не главарь, нет, она вне конкуренции, как бог на небе.

Сегодня должна начаться первая радиоигра в моей военной биографии. Назвали мы ее «Березина». Её цель на первом этапе — заставить противника поверить что на минском шоссе собрана внушительная группировка войск и наносить здесь удар не целесообразно. Пусть сами выбирают где, а так как вариантов очень мало, то надеюсь противник примет решение наступать в районе Чернявка. А там у нас приготовлен большой сюрприз, и это не только «Катюши», есть там еще разные всякие неожиданности.

А сейчас я пойду к нашей аппаратной, где Маркони и дед Павел приготовили все для первого сеанса связи под нашим контролем.

Все действие должно происходить в специально развернутой палатке, рядом с аппаратной. На столе сооруженном из ящиков и застеленным куском брезента стояла та самая радиостанция, уже подготовленная к работе. На раскладном стульчике сидела немецкая радистка, аккуратно причесанная, с ровной спиной и каким-то стеклянным взглядом.

— Вы готовы, фройлян? — весело спросил дед Павел, входя в палатку.

— Да. — Она осмотрела радиопередатчик.

Нечаев присел рядом с ней и положил перед собой часы. Осталось полторы минуты. Пал Игоревич достал из своего планшета листок бумаги, и еще раз перечитал текст составленной всеми нами радиограммы.

Радистка кивнула, подвинула ближе к себе листок с колонками цифр и привычным жестом положила руку на ключ. Ровно в восемь часов рация заработала. Она отстучала радиограмму, через тридцать секунд повторила ее и отодвинув от себя телеграфный ключ сложила руки на коленях.

Неожиданно радистка произнесло повышенным голосом: — Чтобы из расположения работать последний раз, герр капитан. Наши пеленгаторы засекут квадрат, доложат своему командованию, и сразу уйма людей поймет в чем дело. В абверкоманде сразу сообразят, что рация работает под контролем!

— Хорошо, хорошо Хельга. В будущем, мы будем работать из машины.