Сагертская Военная Академия

Кажется, он ничего не сможет.

«Нет, ну у ложного лилейника срок жизни почти как у мага, даже чуть больше», утешила я себя. А после покосилась на пакет с пакетами из-под сахара. Может, это наша вина? Может, люди от сладкого толстеют, а растения вянут?

— А если мы нальем тебе чистый спирт? — прищурилась Нольвен, разгадав мой замысел. — И будем страховать на балконе. Например, ты спустишься сам, а для цветка мы соорудим сумку.

«И, выяснив стоимость растения, подсунем под дверь деньги», мрачно подумала я и, махнув рукой на лисоньку, казала:

— Этот план оставим на крайний случай. Это, все же, кража со взломом.

— И фейерверком, — кивнула чуть одумавшаяся Нольвен. — А фейерверк укажет на нас. Но, с другой стороны, мы же не наживаемся на этом, верно? Мы просто способствуем воцарению любви?

— Просто представь, как мы будем все это объяснять ректору, — вздохнула я и прикрыла глаза.

На воображение я никогда не жаловалась, а потому картина перед моим внутренним взором развернулась престранная. Я даже ощутила фантомный табачный запах. Передернувшись, я хлопнула в ладоши:

— Нет уж, прямое похищение неизвестного нам красавчика мы оставим на самый крайний случай.

— Согласна, — кивнула Нольвен. — На рассвете откажемся от принципов ради друга, ну а пока попробуем выкрутиться.

— Почему на рассвете? — оторопела я.

Моя лисонька удивленно на меня посмотрела и, выразительно указав глазами вниз, страшным шепотом просвистела:

— Ну когда-то же они должны спать!

— Логично, — признала я. — Ни один организм не рассчитан на функционирование без сна и отдыха. Вот только… Что если они, ну, меняются? То есть, освобождают друг другу…"

"Под скептическим взглядом подруги я стушевалась и замолчала, а она, укоризненно вздохнув, проговорила:

— Давай верить, что там все же студенты, а не… не клиенты специфического заведения.

— Тогда я все же попробую поговорить с Дрегартом, — решительно произнесла я.

— Не боишься за его психику? — фыркнула Нольвен.

Я только вздохнула и, встав с постели, на которой валялась, оправила одежду. Моя ехидная подруга тут же уверила, что я прекрасно выгляжу, но было бы неплохо расстегнуть пару пуговок на платье.

— Чтобы компенсировать парню психологическую травму, — хихикнула вредина.

Бросив в подругу подушку, я выскользнула из комнаты, краем глаза заметив, что Нольвен посадила Лилея на колени и принялась наглаживать кончиками пальцев его еще зеленые листочки. Из-за закрывающейся двери было слышно, как она рассказывает ему, какой он славный, красивый и как мы его любим-любим. И его друга-подругу тоже полюбим, даже если он будет обычным горшковым растением.

Дверь окончательно закрылась, отрезав меня от воркующей подруги и я, тяжело вздохнув, направилась к лестнице.