Сагертская Военная Академия

А логично, — Нольвен хмыкнула, — но то, что логично, далеко не всегда верно. Договаривай.

Вздохнув, я негромко сказала:

— Логично, что такие вещи делаются на заказ и не каждый может. Я даже не беру в расчет морально-этическую сторону вопроса. Просто… Довольно специфическая вещь, верно? И вот тут, мне становится странно, откуда у родителей такие связи? Я бы еще смогла понять, если бы у бабушки был такой приятель, который знает другого приятеля, который знает, к кому можно обратиться. Тут я, опять же, не говорю, что Мера бы это сделала. Я говорю, что она могла бы иметь такие знакомства. Но родители?! Уму не постижимо!

— Нормально ты сейчас бабушку приласкала, — фыркнула моя лисонька, — но я согласна. И правда, странненько. Но! Если кто-то знает артефактора, способного сотворить подобную дичь, то вряд ли этот кто-то будет болтать об этом направо и налево. Это раз. Два, твой отец настолько благонадежный и чопорный, что, знаешь, в тихом омуте гырбы водятся. Лично меня во всем этом больше всего напрягает твоя слишком длительная для нашего Севера помолвка.

Затем лисонька чуть помолчала и добавила:

— И наглость Тенеана. Он ведь совершенно не боялся тебя потерять. У него не зародилось даже тени сомнений, что ты разорвешь помолвку. И после всего он все равно попытался тебя вернуть, пусть и таким странным образом. Смекаешь?

— Стевен Тенеан — злокозненный артефактор? — я поперхнулась смешком, — нет, он не слабак, но и не артефактор.

— Он нет, — она выразительно посмотрела на меня, — а его отец? Или дед? Или Тенеаны знают это чудо-мастера, чтоб ему все аукнулось и откликнулось. Как там у вас по контракту? Старший ребенок берет фамилию Тенеан, а младший — Конлет, верно?

— Конечно верно, мы же вместе контракт изучали. Я единственный ребенок в семье и я должна дать жизнь двум мальчикам, иначе фамилия Конлет исчезнет. Ну или отцу придется сделать ребенка на стороне, а это не особенно поощряется.

— Вот только магически одаренными мальчиками не разбрасываются, — мягко напомнила Нольвен. — Одаренных бастардов принимают в род и дают им право на фамилию. А тут раз и такая щедрость."

"— Стоп, — я махнула рукой. — Стоп. Мы сейчас договоримся до какого-нибудь безумия. Надо дождаться выходных и вывалить все это на Меру. Она крепкая, выдюжит и что-нибудь подскажет. К тому же у нее наверняка будут новости. Давай-ка спать.

Кое-как убедив Лилея, что порядочные цветы спят все же на подоконнике, а не на подушке, я пожелала Нольвен доброй ночи и улеглась в постель. Вот только посеянные доброй подругой сомнения все не оставляли меня. Ведь правда, когда род оказывается на грани, единственной наследнице ищут такого мужа, который согласится взять фамилию рода. И все дети достаются исчезающей семье.