Военная тайна

Когда он снизился, в самолет сели Лар-цев, уже одетый в соответствующую форму, и старший лейтенант Нестеров, также переодетый немецким летчиком. Нестеров отлична знал немецкие машины, и потому выбор командира полка остановился на нем.

Через несколько минут машина оторвалась и взяла курс на лес, в котором, по всем расчетам, находился Петронеску со своими спутниками. Перед вылетом у сдавшегося немецкого летчика был отобран пакет с приказом о награждении Петронеску-Крафта железным крестом…

Минут через двадцать, кружа над лесом, Нестеров и Ларцев увидели костры, выложенные конвертом. Они пошли на снижение и встретились с Петронеску.

Безукоризненное немецкое произношение Ларцева, приказ о награждении, самый самолет, на котором они прибыли, были настолько вне подозрений, что даже у такого опытного шпиона, как Петронеску, не возникло ни малейших сомнений. Вся «делегация» весело погрузилась в самолет.

И в Москве и в Берлине в эту ночь лихорадочно ждали известий.

«Самолет вышел за вами в двадцать три часа сорок минут», — радировал господин Крашке.

«Самолет с Ларцевым вышел за «делегацией», — радировал в Москву Дубасов.

«Ждем Крафта с минуты на минуту», — рапортовал Берлину Крашке.

«Немедленно сообщите подробности вылета ж состояние Леонтьева», — беспокоился Берлин.

«Главное — учтите безопасность Бахметьева», — еще раз напоминала Москва.

Берлин преждевременно торжествовал — «Леонтьев взят!» Москва неустанно напоминала — «обеспечьте безопасность Бахметьева и захват всей «делегации».

Около часу ночи командир авиаполка вполголоса сказал Дубасову одно только слово: идут. На ночном небе ничего не было видно, но, вслушавшись, Дубасов уловил далекий рокот мотора. Да, самолет приближался. Все громче пел его мотор, вот уже засветились фары, и через минуту самолет, сделав два круга над аэродромом, пошел на посадку. Вот он приземлился, покатился по траве аэродрома, влажной от ночной росы. Вот он, вздрогнув, замер на месте. Хлопнула отворившаяся дверца, и из машины весело выпрыгнул Петронеску. За ним вышли «пожилой пролетарий» и девицы.

— С благополучным приземлением, — произнес за спиною Петронеску Дубасов и с великим наслаждением дал оплеуху руководителю «делегации». В то же мгновение сотрудниками контрразведки были схвачены и связаны девицы и «пожилой пролетарий». Передав пошатнувшегося Петронеску своим помощникам, Дубасов бросился в самолет. Через минуту он вылез из нее, держа на руках Бахметьева и неуклюже прижимая его к груди, словно большого ребенка. Бахметьев был еще связан.