Военная тайна

 — Слов нет, сделано ловко, если хотите, с размахом — своего даже стукнули для большей убедительности, — но грубо. Очень характерно для немцев. Дескать, и так сойдет. Не разберутся. Низшая, так оказать, раса…

— Правильно, — подтвердил Дубасов. — Вот именно, грубая работа…

Оставив Федотова поджидать судебно-медицинского эксперта, Дубасов ринулся на «вездеходе» к Печенеговскому аэродрому, чтобы оттуда срочно связаться с Москвой и доложить о результатах своей поездки. Уже наступал вечер, и надо было спешить, так как Дубасов догадался, что этой ночью Петронеску попытается перебраться через линию фронта и скорее всего он сделает это на самолете, который вызовет по радио, сообщив свои координаты.

Следовательно, времени оставалось в обрез, буквально каждая минута решала судьбу всего дела. Поэтому Дубасов приказал шоферу ехать на Печенегово через лес, что значительно сокращало путь.

Машина помчалась вглубь лесной чащи, подскакивая на кочках, ныряя в промежутки между густо растущими деревьями. Опытный водитель, не замедляя хода, гнал ее все дальше и дальше в лес, объезжая старые пни и замшелые корневища, разрезая колесами огромные муравейники, разрывая нежный зеленый плющ моховых бугров, переваливая через балки и ручейки. Машина ввинчивалась, как штопор, в лесной массив, а Дубасов еле успевал нагибаться перед низко нависшей хвоей, уклоняясь от гибких, свистящих ветвей.

Километры, отвоеванные у леса, стремительно проносились назад, а потревоженные деревья укоризненно покачивали мохнатыми ветвями вслед этой необычной машине, столь дерзко нарушившей их лесной покой.

— Жми, Сережа! — время от времени поддавал жару Дубасов, хотя шофер и так делал все, что мог.

— Есть, товарищ подполковник, — отвечал шофер, напряженно вглядываясь в лесной сумрак.

Ехать становилось все труднее, и быстро наступавшая ночь густо заштриховывала просветы между деревьями, заливая серой мглою лесные поляны. Контуры деревьев сливались в одно целое, и моментами казалось, что маленькую машину со всех сторон обступает темная, глухая стена. Дубасов не разрешал включать фары, и шофер вел машину не столько на глаз, сколько угадывая чутьем, где и как лучше проскочить.

Наконец машина вырвалась из леса и вышла на проселок, за которым находился Печенеговский аэродром.

Однако Петронеску тоже спешил. Разумеется, он не предполагал, что столь хитро задуманная им инсценировка гибели «делегации» будет так быстро разоблачена. Независимо от этого Петронеску решил, что малейшая задержка в советском тылу бессмысленна, а главное — опасна.

Расположившись на лесной поляне, Петронеску привел в действие портативный передатчик и радировал о том, что Леонтьев уже взят и находится вместе с ним в таком-то лесу.