Бывшая жена драконьего военачальника (СИ)

Нам навстречу сразу двинулось два десятка воинов. Я с трудом  сохранила спокойствие на лице, ведь мне впервые представилась возможность увидеть живых фениксов. За спиной каждого из них, словно плащи были сложены два крыла: одно настоящее, белое или чёрное, и одно астральное, на котором сияли письмена заклинаний, а вдоль кромки вспыхивали светом магические кристаллы. Служение родине в Альвиане являлось обязательным для всех жителей. После совершеннолетия одно крыло отрезали. Феникс поступал в академию, где создавал себе новое, астральное. Оно было аналогом нашей книги, вмещая в себя все нужные заклинания. И только с ним феникс мог вновь подняться в небо. Если же по какой-то причине он терпел неудачу, то так и оставался до конца жизни с одним крылом, становясь для соплеменников опозоренным изгоем.

— Рады приветствовать вас, — к нам навстречу вышел феникс с белым крылом и почтительно склонил голову. — Король Тирас ожидает вас. Прошу идти за мной.

Переговоры должны были пройти в двухуровневом шатре, украшенном самоцветами и флагами на высоких шпилях, отчего он скорее напоминал небольшой дворец. Воины сопроводили нас к входу, держась на почтительном расстоянии, но внутрь пустили только меня, Итана и Адама, как его приближённого. Остальные остались на улице, ожидая завершения переговоров.

Я знала, чего от меня ждут, потому старалась не оглядываться, хотя внутреннее убранство шатра поразило своим содержанием. Похоже, здесь использовалась пространственная магия, что практически не развита в Кириусе. Мы попали в обширную оранжерею под куполом, выполненном из разноцветного стекла. Витраж представлял собой настоящее произведение искусства, изображая битву фениксов с порождениями мглы. Журчала вода, протекая ручьями по желобам в полу и спадая в обрамлённое травой озерцо, где весело резвились рыбы с золотистой чешуёй. В ветвях деревьев игрались птицы с зеленовато-алым оперением. Но мы с Итаном огляделись лишь мельком и продолжили свой путь, ведь выложенная камешками из разноцветного стекла дорожка вела к белоснежному резному столику, за которым ожидал светлый феникс. Он был необычным, оба его крыла оказались астральными, одно большое, а другое меньше, словно женское. Они обхватывали широкие плечи мужчины, облачённые в золотистый доспех. В длинных седых волосах терялись грани венца с бриллиантами в его основании. На суровом лице мужчины отпечаталось выражение задумчивости.

— Я часто гадал, как будет проходить открытие границ, — заговорил он, подняв руку, чтобы на неё могла опуститься птица. — Будет это отчаянием запертых народов, осознанием ошибок или прорывом тварей мира мглы. А выходит, всё вместе.

«Мир мглы» — отметила я про себя.