Дом у воды

"

"Когда лошадь и путники исчезли за поворотом, Генка хитро глянул на брата и, почесав репу, пробурчал довольно:

— Я придумал, как нам икону достать…

— И как же? — насторожился Петька. — Гаранин как прибитый сидит. Никуда не выходит из-за своей жены. И до церкви за пять минут домчится. Мы же засекали.

— Он нам сам принесет икону в обмен на Свету, — азартно прошептал Генка. — Девку украдем…

— Сдурел, что ли? Она дерется как бешенная, — округлив глаза, вскинулся Петька.

— А кто сказал, что мы сами ее захватим? Давай наймем того мужика, с которым сегодня Гаранин дрался. Он захочет Сеньке отомстить.

— А чем расплатимся?

— Когда бабки за икону получим, рассчитаемся. А если и в церкви поможет, то в долю возьмем. Самим все равно не справиться.

— Голова, — сипло бросил Петька. — Отличный план.

Глава 22

С раннего утра Дунаев пребывал в бешенстве. Лера спала отдельно и даже не смела показаться ему на глаза, прилюдно получив вчера вечером оплеуху.

«Совсем обалдела, гадина, — рыкнул про себя Станислав Иванович. — Распоясалась стерва! Ну да ничего, лапочка, я гаечки прикручу. Любила богатого, полюбишь и бедного, — зло подумал он, вспоминая, как вчера в ресторане случайно выяснилось, что основные карты оплаты заблокированы, а платежи проводит только чахоточный банк в Шанхае, где лет пять назад по случаю Дунаев открыл счет. А все эти именитые банки Европы сочли его деньги грязными и арестовали счета. — Знал бы прикуп, жил бы в Сочи», — поморщился Дунаев, прекрасно понимая, что, кабы предугадал такое развитие событий, сейчас бы как сыр в масле катался. А так…

Да еще эта идиотка Лера на обратном пути заканючила, как маленькая.

«Папочка, купи мороженку! — мысленно передразнил жену Дунаев. — Вот и получила по морде прямо на улице. Зато впредь неповадно будет!»

Он тяжело поднялся из ротангового кресла, стоявшего на балконе спальни, и медпенно побрел на поиски жены.

«Прятаться она вздумала, — раздраженно пожаловался Таракан сам себе. — Я тебе спрячусь, курва!»

Дунаев заглянул в гостиную, где убирался маленький тщедушный паренек.

— Доброе утро! — поприветствовал тот на неплохом английском.

— И тебе не хворать, — поморщился Станислав Иванович и отправился дальше. В просторной столовой пожилая строгая горничная уже накрывала стол, аккуратно раскладывая льняные салфетки и расставляя фарфоровые подставки для яиц.

«До конца года вилла оплачена, — сам себе напомнил Дунаев. — На продукты и прислугу пока хватит. А там видно будет… Знать бы, откуда прилетело? — мысленно почесал он репу и тут же чуть не стукнул сам себя. — Витюша, мой дорогой, небось ты ход сделал? Глупо, мальчик мой, ох глупо. Завтра-послезавтра уголовное дело прикроют, через год — другой вернусь и отплачу. Не жалуйся тогда, Витюша».