Быстрые воды

И она была бы отчаянно несчастной, отсылая из дома ребенка семи или даже десяти лет, особенно после всего, через что ей пришлось пройти, чтобы родить его. Она захотела бы держать детей при себе настолько долго, насколько это было бы возможно. Но не отправить сына в Итон показалось бы Джорджу святотатством.

Этим вечером они снова ужинали в обществе своего хозяина, и беседа за столом была интересной и оживленной. Джим Элдрич хорошо разбирался в архитектуре, и у них с Грейс завязался серьезный разговор, а после ужина он повел ее в библиотеку и показал некоторые редкие книги из своей коллекции. Он был очень эрудированным человеком и, казалось, был так же заинтересован Грейс, как и она им. Они все еще продолжали беседовать в библиотеке, когда Элен и Боб сдались и отправились спать. По дороге в свои спальни они шутили над этим.

– Они оба заставляют меня чувствовать себя дряхлым стариком, – заметил Боб. – Я едва держусь на ногах после того, как весь день расчищал завалы в квартире. Ваша мать тоже изрядно потрудилась. Но эти двое, похоже, готовы разговаривать всю ночь.

И Элен невольно подумала о том, как здорово жить в большом сообществе, когда рядом люди, с которыми можно разделить ужин и поговорить на интересные темы. Грейс явно получала от этого огромное удовольствие, и Элен это тоже нравилось, несмотря на причину, которая привела их сюда. У двери в свою комнату она пожелала Бобу доброй ночи. Ей хотелось позвонить Джорджу, но было опять слишком поздно. Она решила позвонить ему утром, чтобы рассказать, как идут дела.

– Увидимся завтра, – вежливо сказал ей Боб.

А спустя несколько минут Элен услышала, как он стучит на своей допотопной пишущей машинке в соседней комнате. Это были приятные старомодные звуки, и, прислушиваясь к ним, Элен стала засыпать, удивляясь тому, что он все еще печатает свои работы на пишущей машинке, а не на компьютере. Она подумала обо всем, что он рассказал ей о своем браке и о детях. Он казался сложным человеком, склонным к самоанализу, и Элен могла понять, почему он нравился ее матери и она считала его другом. Он не так просто раскрывал свою душу, но если он это делал, то был честен, лишен всякого кокетства и очевидно очень искренен.

Следующим утром, прежде чем уйти из дома, Элен позвонила Джорджу в его офис. В Лондоне был уже час дня, и Джордж сказал, что он как раз уходил, чтобы пообедать в своем клубе. Казалось, он спешил и был необычно холоден. Элен не покидало чувство, что он за что-то очень злится на нее, но она не хотела давить на него и снова задавать этот вопрос. Она рассказала ему обо всем, что делает для своей матери. И когда они закончат разбираться в квартире, отправят вещи ее матери на склад и найдут для нее временное жилье, Элен полагала, что она сможет вернуться домой.