Седьмая вода на коньяке

Девушки уже давно обменялись ключами от своих квартир – на всякий пожарный случай. У Маши были ключи от Наташиной и Вериной квартир. У Наташи от Вериной и Машиной, ну и, соответственно, у Верочки – от Наташиной и Машиной.

Сказано – сделано. Мария вышла на балкон, чтобы посмотреть, какова на улице погода. Накрапывал мелкий дождь, но было тепло. Девушка надела джинсы, легкую кофточку, а на голову натянула бейсболку. Легко слетев по лестнице на первый этаж и выбежав во двор, Маша пошла к своей машине. В считанные минуты она доехала до Наташиного дома и, остановившись во дворе, подняла глаза к ее окнам.

– Темно, – вздохнула она. – Но подняться все же стоит, мало ли что… Да и адрес Савинского мне все равно нужен."

"Маша пошла к подъезду, еще раз окинула взглядом пустой двор, чтобы убедиться, что машина ее подруги отсутствует, и вошла внутрь. Старушка, сторожившая подъезд, мирно посапывала за стеклом своей крохотной будочки и даже бровью не повела, когда Маша случайно хлопнула дверью.

– Спокойной ночи, баба Шура, – хихикнула Мария, увидев, как смешно выглядит бабуля с очками, сползшими на нос. – Приятных сновидений!

Девушка не стала вызывать лифт, а поднялась на пятый этаж по лестнице. Она остановилась у двери квартиры и, приложив ухо к замочной скважине, прислушалась.

– Вроде тихо, – прошептала она и, вытащив из кармана ключ, открыла дверь. Маша сразу же включила свет, сняла босоножки и прошла босиком в сторону кухни.

«Если здесь и есть какая-то записка, то наверняка Наташка ее оставила на кухонном столе», – подумала девушка и включила свет. Сразу бросилось в глаза, что стол абсолютно пуст, и Маша тяжело вздохнула. Она перевела взгляд на холодильник, но и там ничего не обнаружила, и маленькие магниты от «Веселого молочника» не держали никаких посланий.

«Здесь ничего нет, поищем в других местах, – не успокоилась Мария и прошла в комнату. – Заодно и в кейс загляну, посмотрю адрес Савинского», – снова напомнила она себе.

Девушка шагнула в комнату, нащупала рычажок и включила свет. У стола стоял тот самый злосчастный кейс, из-за которого и началась вся эта катавасия. Она подошла, взяла его в руки и направилась к креслу, чтобы сесть и достать нужные данные. Не прошла она и двух шагов, как наступила босой ногой на лист бумаги, который валялся на полу, и, смешно взметнув руками вместе с зажатым в них кейсом, со всего маха грохнулась на пол, ощутимо приложившись к нему опорными полушариями. Рука сильно дернулась, будто по ней ударили, и кейс отлетел в сторону.

– У-у-у-й, – взвыла Мария. – Чтоб тебя! – с ненавистью глядя на белый лист бумаги, простонала она.

Девушка попробовала встать, но лодыжку пронзила боль, и она осталась на полу.