Во власти соблазна

Лучше бы князь был простым рабочим, потому что теперь ей вовсе не хотелось отсылать его прочь.

Степан, видевший ее до сих пор только издали, был поражен не меньше, чем Фэнси. Фиалковые глаза, длинные черные ресницы, полные губы и личико сердечком – а все вместе производит впечатление страстности и уязвимости.

Степан понял, что попал в ловушку. Все инстинкты кричали ему – быстро беги отсюда прочь! Но какая-то неведомая сила не давала уйти.

Степан шагнул в комнату. Фэнси отпрянула, вжавшись в столик.

– Я не кусаюсь, мисс Фламбо.

Фэнси улыбнулась смущенной, дрожащей улыбкой.

– Ваша светлость, – произнес директор Бишоп, – позвольте представить вам Фэнси Фламбо.

Князь взял ее руку и изящно склонился над ней, удивляя девушку.

Она тут же вырвала руку.

– Говорите по-английски и называйте меня мисс Фламбо.

Князь Степан вскинул брови. Директор Бишоп кашлянул. Фэнси перевела взгляд с князя на директора.

– Можете идти, Бишоп. Надеюсь, мисс Фламбо не оскорбит меня настолько сильно, чтобы я обиделся и прекратил оказывать вам финансовую поддержку. – Он снова взглянул на девушку. – Я нахожу это чопорное соблюдение правил приятно неожиданным и милым.

– Когда будете уходить, дверь оставьте открытой, – велела Фэнси, заставив князя улыбнуться. – Я не пыталась вас оскорбить, ваша светлость.

– Называйте меня Степан.

Фэнси уже хотела отвергнуть такую фамильярность, но вдруг слегка склонила голову:

– Как пожелаете, Степан.

– Ваш голос заставляет мое сердце сжиматься от нахлынувших чувств. – Он подошел чуть ближе и всмотрелся в ее поднятое лицо. – Ваши глаза – изысканные персидские фиалки, а от вашей красоты у меня захватывает дух.

– Захватывает дух? – Фэнси не купить на эти аристократические штучки. – Тогда уходите прямо сейчас, начинайте дышать нормально и живите спокойно.

Степан одарил ее мальчишеской улыбкой.

– Остроумная женщина – это роза с лепестками, которые следует оборвать.

– У вас слишком много свободного времени, – сказала Фэнси. – Вместо того чтобы растрачивать его на придумывание банальных комплиментов, попытайтесь найти себе работу.

На это ядовитое замечание князь только ухмыльнулся. Он походил на мальчишку, застигнутого за шалостью.

Фэнси почувствовала, что даже от этой иронической усмешки у нее сжалось сердце. Разум требовал, чтобы она немедленно избавилась от князя, но губы отказывались выговорить слова отказа. Неужели ее мать чувствовала то же самое рядом с отцом? Боже, она очень надеялась, что нет.

– Ваше ершистое остроумие меня не оскорбит, – заметил Степан. – Долгие годы меня дразнили братья, так что у меня очень толстая кожа.

Фэнси никогда не приходило в голову, что князья дразнят друг друга, как обычные люди.