Во власти соблазна

Черные волосы, каскадом ниспадающие на спину, прикрыты фатой, которую удерживает венец из оранжевых цветов.

«Что-то старое, что-то новое. Что-то заимствованное, что-то голубое».

Фэнси помнила об этом старинном суеверии и позаботилась о себе. Новое платье. Голубые подвязки, позаимствованные у жены Рудольфа. Кружевной носовой платочек матери, привезенный из Франции так много лет тому назад.

– Этот грим – твой, – сказала Фэнси сестре. – Когда вернусь к работе, я куплю себе новый.

Белл удивленно посмотрела на нее.

– А князь тебе разрешил?

Фэнси ужасно разозлилась. Да почему все считают, что ей требуется разрешение мужа?! Вот они удивятся, когда он профинансирует оперу, а она будет петь «Девушку из Милана». Пэтрис Таннер еще этого не знает, но ее дни в качестве примадонны практически сочтены.

Тут дверь распахнулась.

– О, дорогая моя, это недовольное выражение лица лучше оставить здесь! – произнесла герцогиня. – А не то князь сбежит через черный ход.

Белл хихикнула. Фэнси изобразила улыбку, но гнет нахлынувших проблем – неопределенность с карьерой, брак с джентльменом из высшего общества, первая беременность – сильно действовал ей на нервы.

– Думай о счастье, милая. – Герцогиня взмахнула рукой, как крестная из сказки: – Счастье, счастье, счастье…

Полчаса спустя Фэнси стояла рядом с отцом у входа в церковь на Гросвенор-сквер. Две сотни ближайших родственников и друзей семейства Инверари заняли все скамейки. Церковь освещалась сотнями свечей, на стенах плясали тени.

– Если эта свадьба считается «скромной», – прошептала Фэнси, – я съем свою фату.

– Рокси обожает устраивать грандиозные мероприятия, – ответил ей герцог. – Посмотри, как она ведет твоих сестер к переднему ряду.

– Они напоминают мне утят, идущих за мамой-уткой.

Отец приподнял ее подбородок и заглянул в фиалковые глаза, так похожие на глаза ее матери.

– Как бы мне хотелось, чтобы Габриэль тебя сегодня видела!

Он и в самом деле любил ее мать. Теперь никто не убедит ее в обратном.

– Я люблю тебя, папа. – Голос Фэнси дрогнул.

– Я всегда тебя любил и всегда буду любить, – ответил отец. – И не важно, как сложатся обстоятельства, но для тебя всегда есть место в моем доме.

– Проводить тебя к князю – честь для меня.

– Не так-то много времени нам удалось побыть вместе.

Отец поднес ее руку к губам.

– Я сожалею об этом.

Все гости встали и повернулись лицом к центральному проходу.

Вместо ответа Фэнси вложила свою руку в его. Не обращая внимания на незнакомые лица, она устремила взгляд на князя, ждавшего ее в конце прохода и не отводившего от нее глаз.

Фэнси с отцом дошли до алтаря. Герцог вложил ее руку в руку князя и отошел.

Степан поднес руку Фэнси к губам.

– Спасибо, любовь моя, за этот самый счастливый день в моей жизни.