Во власти (не)любви

Не бог весть какое выдающееся событие, Джина даже рассмотреть его как следует не потрудилась, потому как новенький был из категории блеклых, ничем не выдающихся личностей, а на фоне шикарного Торстона Горанова так и вовсе потерялся.

Но Надин почему-то присвистнула, да и остальные студиозы проявили к новичку какое-то непонятное внимание, выражающееся в странных взглядах и перешептываниях, и Джин стало интересно.

ГЛАВА 4.2

— Вацлав Кнедл, и он не новенький, — покачала головой гораздо больше осведомленная о том, что творится в Академии, Делиль. — Учится дольше нас, хотя вообще-то даже для последнего курса парень взрословат — ему двадцать восемь, а, может, и больше…

Джин на мгновенье встретилась с Вацлавом глазами, но он тот час опустил взгляд в пол и это смущение ее позабавило. Держался он как-то напряженно прямо, синяя рубашка старомодного кроя была застегнута на все пуговицы и опрятно заправлена в брюки, темно-русые волосы зачесаны набок и аккуратно приглажены, а призрачно-серые глаза были такими светлыми, что казались осколками бесцветного льда."

"Обычно старшекурсники-вампиры посещали вечеринки и суаре, на которых Джина всегда была на первых ролях, и наглядно она знала если не всех, то большинство из них, но этого Кнедла видела впервые.

— Вацлав в Академии Вампиров на особом положении, — с непонятной издевкой отозвалась Надин. — Во-первых, он один-единственный учится на военном факультете, некоторые его предметы совпадают с нашими и он посещает занятия с другими группами… Вот и к русской литературе его тоже, кажется, привлекли. Но, в основном, как я слышала, там какая-то закрытая программа, персонально для него. Ну а, во-вторых, Вацлав Кнедл не вампир и даже не десмонд. Он самый обычный человек.

Вот это действительно было необычно, если не сказать шокирующе и в другое время Джин, возможно, прониклась ненормальностью ситуации. Но аккуратный и странный Вацлав был далеко не тем, что ее волновало в данный момент, и Джина забыла о нем прежде, чем он занял свободное место в самом дальнем от нее ряду.

Вместо того чтобы, как всегда на занятиях, сидеть с отсутствующим видом и думать о совершенно не относящихся к учебе вещах, Джина слушала отвечающих вопросы студиозов, но особенно Торстона Горанова, который эти ответы комментировал. Чего там греха таить, литературный профессор был неотразим — такая крупная рыбка в ее аквариуме лишней не будет, и опять же — до чего здорово утереть нос самоуверенной мерзавке Козине Фонтана!

Правда, получается, Надин все-таки взяла ее на слабо и это не совсем приятно, ну и пусть! Она сделает это не для кузины, а для самой себя.

— А знаешь, Делиль… — почти безразлично проговорила Джин, не глядя на Надин.