Во власти (не)любви

— Как быстро они смогут? — одними губами прошептала Джин.

— Сразу, как только скажу. Ты уверена в том, что это не ловушка и комиссар Кнедл сказал тебе правду?

— На все сто. Надеюсь, Угроза сможет достать ублюдка.

Больше говорить было нельзя, потому что в самый центр образовавшейся площадки вышла сама пестунья Магда… и солдат с лопатой. По ее знаку он принялись быстро копать, а пестунья, обращаясь к девушкам, заговорила:

— И вот стоите вы передо мной, вы, кого Догма увела с греховного пути, взяла за руку, и, как малых детей, привела к истинному предназначению. Предначертание всякой женщине — служить мужчине, и нет почетней, чище и святее этого служения. Содержать в порядке его дом. Ублажать в постели. Рожать детей. Вот что вложил в вас господь бог, и с благостью вы должны нести мужчинам свои чудесные дары.

Начало было многообещающим и… жутким. Солдат, выкопавший глубокую, но неширокую яму, легко из нее вылез и оперся об лопату рядом с кучей набросанной им земли, похоронно чернеющей на фоне белого снега. И в этот момент еще двое солдат вывели на площадку кого-то с мешком на голове, еле перебирающего ноги.

Расширившимися от ужаса глазами Джин смотрела на Магду, солдат и неизвестную жертву, отказываясь верить в то, что сейчас произойдет. А потом стало еще страшнее, потому что мешок сдернули и Джина увидела Агнешку — бледную, забитую Агнешку, с немного отросшими лохматыми волосами. В широкой белой рубахе она смотрелась очень худенькой, жалкой и замерзшей.

— Нет, нет, пожалуйста! — девушка упала рядом с пестуньей Магдой на колени. — Он был противный, такой отвратительный, я не могла больше…

— Чти господина своего, в доме которого ты живешь! Чти, почитай, благодари каждый миг за ту милость, что она оказал, приняв тебя! — сурово проговорила пестунья, даже не взглянув на бедную девушку, и вдруг закричала громоподобным голосом. — Слушайте все! Эта змеища убила своего господина, кухонным ножом заколола его прямо в постели! И за то, что посмела отнять жизнь мужскую, не будет ей прощения ни на земле, ни на небе! За то ужасное злодеяние надлежит такое же ужасное наказание — живьем быть закопанной в землю по самую голову! Я хочу, чтобы каждая из вас взяла по горсти земли и бросила в могилу этой греховодной, порочной, дрянной убивицы!

Из стоящих по стойке смирно девушек в зеленых, желтых и серых накидках никто даже не пошевелился. Начиналась метель — мелкие, едва заметные снежинки кружились в воздухе. Пестунья Магда помедлила еще немного, видимо, пытаясь своим осуждающим взглядом вызвать в юбках отклик, но напрасно. Все понимали, что просто так это им не сойдет с рук, и может быть, кара за неповиновение пестунье Магде будет еще более суровой, и все же никто и с места не двинулся.