Во власти киллера (СИ)

Запах овощного рагу был настолько аппетитный, что у меня слюнки потекли и захотелось немедленно попробовать.

-Открой рот, - попросил Каин.

И кормил меня, невероятно заботливо, словно маленького ребенка с ложечки. Наверное, это было самое вкусное рагу в моей жизни. Которое для меня приготовил любимый мужчина.

Мы почти не говорили в тот вечер. Закончив ужинать, Каин отнес меня в комнату, снял свитер, оставшись в одной футболке, лег рядом, укладывая меня себе на грудь и сжал так крепко, что, казалось, ребра затрещат.

Мы не занимались любовью, просто лежали вместе, лаская друг друга. Каин перебирал мои волосы, а я тихо плакала у него на груди.

Когда я проснулась утром, его уже не было…

Глава 12

Каин

Каждое принятое решение, брошенное слово, угнетающая правда или пожирающая изнутри ложь - всё это неотвратимо приводит к последствиям. Моя связь с Евой, её сомнения, страхи, привели к тому, что она мучилась, желая поделиться хоть с кем-то. И в итоге рассказала ближайшей подруге, подвергая наши жизни большой опасности... Я не винил Еву. Морально уничтожал лишь себя, потому что именно себе позволил эту связь, ставшую слишком крепкой, и от этого опасной. А у Евы просто не было выбора. Я ей его не оставил... Когда вновь и вновь вторгался в её жизнь, проникая по ночам в квартиру. Когда набирал её номер... И когда отвёз в свой дом, окончательно стирая границы дозволенности. Ева полюбила меня. А я полюбил её.  И, возможно, кто-то назвал бы это судьбой, вот только безжалостный киллер, убийца и вершитель судеб, никогда прежде не верил в подобную чушь..."

"Я поднялся на рассвете, аккуратно выбравшись из её теплых объятий. Бесшумно оделся, присел на самый край кровати и невесомо провёл по её волосам, убирая непослушные локоны от прекрасного лица. На ней всё ещё была повязка и я осторожно её снял. С упоением наблюдал за легким трепетом ресниц, слушал как Ева дышит и мечтал склониться, поцеловать, дышать с ней одним воздухом, разбудить, и наконец позволить на себя взглянуть... Однако мечты, навсегда остались лишь мечтами.

Я вновь провел по её волосам, кожей вбирая их шёлк.  Подоткнул одеяло, чтобы сохранить своё тепло на её теле. Затем - поднялся. Прежде чем покинуть квартиру, замерев на пороги комнаты, долго смотрел на спящую девушку. Словно прощаясь... А потом развернулся и пинками погнал себя прочь, унося воспоминания о том, как она призналась мне в любви. Причиняя жгучую боль, вырывая сердце из груди своим признанием. Потому что уйти стало ещё сложнее.

Я был милосерднее. О своих чувствах смолчал, точно зная, что во благо.

А потом, сгорая в агонии, убеждал себя, что сделал всё правильно. Потому что нужно было сосредоточится на главном -  на её безопасности.

Из-за ошибки Евы, мы были в шатком положении.