Во власти Дьявола

Она помнила, как на следующий же день после его отъезда, придя в себя на несколько коротких минут, уничтожила подаренный братом инструмент, с садистским, просто каким-то совершенно нездоровым удовольствием швырнув его в стену, да с такой силой, что тот просто разбился вдребезги. А после Дарина еще долго крошила остатки ногами, изливая злость на ни в чем неповинную, любимую в прошлом скрипку.

Больше она не играла, мечта учиться в консерватории разбилась о болезненную, жестокую реальность. Реальность, в которой самый нужный, самый любимый ее человек, просто бросил, оставил девушку с ее мучительной, разрушительной болью.

И эта боль вернулась в троекратном размере, стоило Дарине только взглянуть на новый, покрытый лаком инструмент.

Скрипку, которую три года назад Дарина зареклась брать в руки. Дав обещание самой себе не прикасаться к инструменту.

Вчера она так и не смогла, так и не согласилась, несмотря на все уговоры Демьяна, глупо сбежала в комнату, сунувшись под импровизированный панцирь, роль которого так удачно сыграло большое покрывало.

Демьян больше не настаивал, даже догонять не стал, дав Дарине возможность принять и осознать новую реальность.

Уснула Даря одна, так и не дождавшись Демьяна, а проснувшись, не обнаружила последнего в постели. И испугалась, так сильно испугалась, что сердце зашлось в бешенном ритме, грозя выскочить наружу. Уже знакомый страх окутал девушку своей мерзкой, тонкой, но такой прочной паутиной, стягивающейся вокруг горла девушки, нарушая дыхание.

Как же она боялась, как боялась вновь ошибиться. И мысли о том, что он вновь мог исчезнуть, бросить ее, роем кружились в голове, затуманивая разум. И лишь услышав грохот, донёсшийся откуда-то снизу, Дарина поняла, какое облегчение вдруг испытала.

Он ведь обещал, что больше не уйдет, что больше не бросит. Но так страшно было, так сложно было поверить.

С трудом заставив себя подняться с кровати, девушка наспех приняла душ, также спешно почистила зубы и буквально со всех ног рванула вниз, все еще страшась не увидеть там Демьяна, и практически влетела в его объятия, вдыхая родной, любимый запах и успокаиваясь, понимая, что Дема никуда не делся, что он все еще здесь, рядом с ней.

Ее Дема.

А потом они завтракали, Дарина тараторила без умолку, слова сами рвались наружу, а Дема слушал, молча и не перебивая, лишь смотрел на девушку с отблеском дичайшего восторга в глубине голубых глаз.

И лишь спустя час, вдоволь наговорившись, Дарина наконец решилась исполнить его желание, переступить через себя, нарушить данное самой себе слово и сыграть, сыграть для него.

Для одного единственного.

Не существовало слов, чтобы передать весь спектр эмоций, что испытала девушка, взяв в руки инструмент.