Во власти Деспота

Оно озаряет светом всех вокруг, а не урывками мелькает в редкие моменты радости.

И теперь тело трясётся от беззвучных рыданий.

Хозяева очень настаивали, и мы остались на ужин. Вернее, они ужинали, а мы просто составили им компанию за столом с полупустыми (для приличия скромно их наполнили) тарелками. Мне кусок в горло не лез, я битый час себя убеждала, что мои распухшие от слез глаза не заметил никто. Но настороженные взгляды Мариба вполне четко дают понять: он заметил, и ещё как.

Во время трапезы мы с ним почти не общались: мне так вообще приятнее слушать весёлый щебет хозяйки, чем гонять внутри себя грустные мысли.

Мариб с каждой минутой становится чернее тучи. Я уверена, и Яна, и Роман отметили, какими недовольными и раздражёнными глазами мужчина периодически впивается в мое лицо. В некоторые моменты мне даже начало казаться, что он глаз с меня не сводит, а я, специально пряча взгляд, лишь уныло ковыряюсь в тарелке и стараюсь поддерживать иллюзию разговора. Наверное, это гормоны, но чужое счастье как-то слишком больно меня ударило. И неожиданно. Я стала чересчур восприимчива к происходящему.

Когда Карина незаметно подкралась сзади и крепко обняла Мариба за шею, я искренне ей завидовала. Я бы и сама рада была сделать точно так же. Даже зная, что у него есть постоянная женщина. И это хуже всего: меня тянет к нему, несмотря ни на что.

– Ладно, ребят, – начинает Мариб, поднимаясь и подхватывая Карину на руки, – хорошо с вами, но нам ехать надо. Да и малой скоро проснётся.

– Да, уже минут через двадцать максимум. Но, если что, вы нам не мешаете. Я безумно рада, что вы нашли время заехать.

В машине мы с Марибом вновь остались наедине, и атмосфера между нами опять стремительно накаляется.

– Почему ты плакала?

– Я не плакала, – вру и глазом не моргнув. А что я скажу? Потому что скучаю по нему так, что сердце болит? Сожалею, что у нас все получилось вот так? Через одно место?

– Мир, я тебе нормальный вопрос задал.

– Я нормально ответила.

В стекле вижу его отражение. Он поджимает губы. И крепче стискивает руль. Но больше не произносит ни слова.

Когда я понимаю, что он свернул в сторону своего дома, мое сердце совершает кульбит. Зачем он везёт меня к себе?

– Я думала, ты меня домой отвезёшь.

– Ты что-то забыл у себя?

Начинаю нервничать. И не могу не прокручивать в голове тот его поцелуй с другой. Ревность чёрными щупальцами опутывает изнутри и никакие доводы рассудка не помогают.

Он ее раздевал, касался… господи.

– Мира, у тебя все в порядке?

Машина останавливается. И Мариб резко поворачивается ко мне и приближает лицо:

– Что не так, я не пойму? Тебе Яна что-то сказала?

– Яна? Конечно нет. Она мне показалась очень милой. И корректной.

– Ну да, она такая.