Во власти Деспота

– По поводу беременности. В планах было держать меня в неведении и дальше?

– Я тебе звонила и писала, – продолжаю убитым голосом. – Приезжала поговорить. Постоянно. Но тебя всегда не было. А телефон был недоступен.

– Его забрали в СИЗО. А потом потеряли. «Случайно». Но даже если бы этого не произошло, твой номер автоматически попал бы в чёрный список. Ты ведь знаешь, я ограничиваю круг людей, с которыми я не горю желанием общаться, – второй раз бьет наотмашь.

И словно в насмешку начинает вибрировать его телефон, а я быстро опускаю взгляд и успеваю заметить имя вызывающего абонента до того, как Мариб сухо отвечает, что перезвонит. Значит, если эта девушка может до него дозвониться, она входит в список желанных контактов?

В этот момент мне захотелось разбить что-нибудь тяжелое. Желательно об его голову.

– По поводу доверия. Ты говорил, что вас с этой девушкой ничего не связывает.

– Теперь тебя это мало касается, – выплёвывает ненавистные слова, а внутри меня поднимается волна отчаяния. Оно укрывает с головой. Потому что Мариб отгородился высокой стеной и меня просто не слышит.

Мне кажется, он сломил меня окончательно. Не представляю, что может подкосить меня ещё больше.

Ответ простреливает контрольным всего через минуту.

– Аборт не думала сделать?

Я чувствую, как больно ногти впиваются в ладони, оставляя впадины в форме полумесяца.

Ненавижу его за эти слова. Хочется его ударить и прокричать в голос:

Видимо, уже ничего не поможет. Сколько можно расшибать лоб? В этой стене нет дверей. Мне не прорваться.

Мое подавленное состояние малышу не сулит ничего хорошего. Поэтому я делаю то, что привыкла. Отгораживаюсь сама. Никогда я ему не прощу страшных слов. Особенно вкупе с воспоминаниями:

Пожалуй, вот оно. То, что придавало сил. Что заставляло приезжать к нему, набирать его номер снова и снова, слыша в ответ безжизненный автоматический ответ:

Но теперь даже это не работает. Марибу я не нужна. Но нужна нашему маленькому сокровищу.

– Я ответа не услышал. Ты не думала делать аборт?

– Даже в мыслях не было, – мой голос сух, как будто из него выкачали жизнь.

– Хоть где-то твоя голова работает.

– Останови машину, – не могу больше. Это слишком больно. Как будто в районе груди образовался раскалённый металлический шар. И он выжигает все вокруг себя.

– Остановлю, когда посчитаю нужным.

Проклинаю все на свете. Ненавижу его в этот момент. Пусть катится к своей Лие! С ней наверняка никогда не возникнет таких проблем, как со мной!

Он ведь хотел жить со мной. Почему он не может меня понять? Почему не хочет услышать, как мне было страшно? Я ведь не предавала его! Я ведь второй раз отказалась идти против него, рискуя жизнью отца. Да и своей, возможно, тоже!

Молчание затягивается.