Во власти бывшего

Шикарные кованые ворота и высокий забор. Дорожка, вымощенная плиткой, ведет к центральному входу в основное здание, но от нее в стороны расходятся и другие более мелкие тропинки, посыпанные какой-то измельченной каменной крошкой красноватого оттенка, скорее это сделано для того, чтобы создать максимальное единение с природой. Не зря же толстосумы потащат свои жирные задницы в такую даль.

Тем не менее на территории, что удается разглядеть, много посадок, не свойственных здешней полосе. На одних кипарисах и туях можно было разориться, но, наверное, без них нельзя было подчеркнуть всю ту роскошь, которая ожидала в “Гранд Вилладж” отдыхающих.

– Малыш, может, прекратишь пускать слюни на деревья, и мы займемся уже тем, за чем приехали, – Антон хватает меня за руку и ускоряет шаг. – Я еще обещал родителям дрова поколоть.

– Ой, да! Я просто задумалась, – отвечаю я. – Было бы классно тоже отдохнуть в таком месте! Жаль, мы не можем себе этого позволить.

Мой муж меняется в лице. Он очень не любит обсуждать хоть что-то из раздела “не можем позволить”. Каждый раз вспоминает мои прошлые отношения, в которых мужчина мог положить весь мир к моим ногам. И я сейчас не об абстрактном понятии."

"– Эй, ну ты чего?! – понимаю, что сморозила глупость. Каждый раз ругаю себя за это, но не могу перестать фантазировать. – Мы в прошлом году и в Анапе отлично отдохнули!

– Ага, – бурчит муж. – А представляла ты себя, наверное, на Карибском море! Или куда он там тебя возил?!

– Антон! – дергаю его за руку и тяну на себя. – Прекрати это! Мне с тобой хорошо… С милым рай в шалаше, слышал такое? И у нас все будет отлично! Два года как-нибудь переживем, а потом вернемся в Москву, к своей обычной жизни.

– Как часто ты его вспоминаешь? – с надеждой в голосе спрашивает муж. Он останавливается и теперь смотрит прямо на меня.

– Да вообще не вспоминаю! ­– вру я. – Ты мой единственный… – тут надо бы добавить, что я его люблю, но настолько сильно завираться мне не хочется. Каждый раз, когда пытаюсь сказать это – слова застревают в горле. – Три года прошло, – делаю голос серьезным и даже немного обиженным, – а ты до сих пор поднимаешь эту тему.

– Извини, – бросает мне Антон, – ревность не даст мне покоя даже лет через десять.

Вижу, что муж недоволен. Мне кажется, он знает, что я обманываю. Утаиваю от него правду о любви к Руслану. Антон будто читает меня, как раскрытую книгу всякий раз, когда разговор заходит о бывшем возлюбленном.

Да и ревность я могу понять. Мужчинам, на мой взгляд, свойственно мерить свою крутость деньгами, а вовсе не тем, что они там носят в трусах. Мне кажется, никто из них не обращается к всевышнему с просьбой стать бедным, зато с большим членом.