Во власти бывшего

Только трахать я тебя буду в два раза чаще, чтобы на сторону даже смотреть не думала. И кончать будешь. Уж теперь-то я найду способ. Без сладкого не оставлю. Может, прямо сейчас поиграть с твоей девочкой?

Я нервно мотаю головой, плотнее сжимая ноги.

– Трусики с тебя я уже снял, чтобы ты могла без препятствий справлять нужду. А потом не смог сдержаться, подразнил пальчиками двою дырочку, и сейчас вполне могу сделать это снова.

– Ты просто псих! – вырывается у меня против воли!

Муж усмехается. Пытаюсь взять себя в руки, и поговорить с ним. В глубине души он нормальный, я знаю, просто… Просто крыша поехала. Может быть, мне удастся достучаться до него прежнего и выбраться из того кошмара, в котором я оказалась.

– Антон, пожалуйста, отпусти меня. Ты же говоришь, что любишь, так подумай обо мне хоть раз, сделай что-то для меня, разве, не это есть любовь к другому человеку?! Неужели, ты не хочешь, чтобы я была счастлива?

– Я хочу, чтобы ты была счастлива со мной. И ты будешь. Счастлива и благодарна.

Он касается рукой моей щеки, и живот снова простреливает неприятным спазмом.

Глава 32

Руслан

– Галина Степановна, это что, мать вашу, такое? – рычу я, указывая на девочку, отличающуюся от меня в детстве разве что длиной волос.

– А сам не видишь?! – злится женщина. – Разжевывать все надо, как для дурака? – она снова пытается спрятать ребенка, но та больше не хочет скрываться за спиной бабушки.

Сажусь на корточки, чтобы быть примерно на уровне глаз малышки. Внутри буря поднимается. Сердце долбит, точно выскочит сейчас."

"В голове желе вместо мыслей. Все перемешалось. Сумбур настоящий. Для полного счастья только шума в ушах не хватает.

– Привет, – как можно более мягко говорю я.

Маленькая прижимает подбородок к груди, и лукаво смотрит на меня исподлобья. Стесняется. Хлопает длинными ресницами, но ничего не говорит.

Сколько ей? Получается, не больше двух с половиной лет… Она маленькая, худенькая и настолько милая, что, кажется с этой девочкой не сможет сравниться ни один другой ребенок.

Я тяну к дочери ладонь, но она только сильнее зажимается, но при этом не перестает едва заметно улыбаться.

Мне же хочется схватить ее на руки. Прижать. Крепко так прижать. Узнать, как она пахнет. Какая она на ощупь.

– Я твой папа, – как-то само собой вырывается у меня, хотя сам не знаю чего ожидаю от этого признания.

Малышка поднимает голову на Галину Степановну.

– Бабушка?! Папа Антон, – непонимающе произносит она тоненьким детским голоском.

– Дядя просто шутит, солнышко, – женщина подхватывает внучку на руки и прижимает к себе, а та укладывает голову ей на плечо. Потом снова поднимает, чтобы опять посмотреть на меня.

Лучистый открытый взгляд не сможет оставить равнодушным никого. Дочь похожа на меня, но взгляд Сашин.