Грех во спасение

Но она не стала дожидаться, когда толстый, потный от волнения Гурвич и побледневшая от гнева Елизавета доберутся до нее, и вновь обвела взглядом и зал, и растерянных гостей.

И сразу же заметила Алину. Девушка стояла в тени колонн, поддерживающих балкон, на котором расположился оркестр, и затравленно смотрела на Машу. Красивый молодой человек поддерживал ее под локоть и что-то говорил ей на ухо, весело улыбаясь. Алина поймала взгляд Маши и сделала очевидную попытку укрыться за колонной.

В этот момент кто-то ухватил Машу за плечо, она оглянулась и увидела рослого и крепкого на вид лакея.

– Барышня, немедленно уходите отсюда!

Он попытался подтолкнуть ее к двери, но Маша сбросила с себя шубку и, оставив ее в руках растерявшегося от подобной резвости лакея, направилась к Алине. По залу пробежал оживленный шепоток, гости торопливо расступились, освобождая ей дорогу. Шепоток перерос в громкий ропот. Маша разобрала свое имя и мельком заметила несколько знакомых лиц, которые, как ни странно, одобрительно и сочувственно улыбались ей. Но она также разглядела брезгливые и недовольные гримасы, исказившие красивые лица некоторых дам. Они испуганно вскрикивали и отшатывались от нее, а одна из красавиц зажала нос пальчиками и с отвращением осмотрела Машу с ног до головы.

Да, не таким представляла Маша свое первое появление на великосветском балу! Но не презрение, не высокомерие бомонда заставили заныть ее сердце. Она воочию убедилась, что Алина не выказывает никаких признаков горя и отчаяния, которые, несомненно, должна испытывать девушка, чьи надежды на любовь и счастье разбиты, чей любимый подвергнут столь тяжелому и унизительному наказанию. Похоже, она уже утешилась в компании великосветского повесы, по крайней мере Маша не заметила на ее лице ни малейшего следа смертельной хвори, которой та страдала, по словам родственников, совсем недавно. Прелестное кукольное личико с большими серыми глазами и капризно надутыми губками было бледным, но не от болезни, а от страха, охватившего бывшую Митину невесту при виде приближающейся к ней девушки...

Алина вновь сделала попытку укрыться от Маши, теперь уже за спину своего кавалера, но девушка настигла ее и, как ей показалось, совсем тихо произнесла слова, которые Митя велел передать своей невесте, но в тишине, окружавшей их, голос ее прозвучал громко и неожиданно звонко:

– Сударыня, ваш жених поручил мне вернуть это кольцо и сказать, что теперь вы свободны и вольны определять свою дальнейшую судьбу по собственному желанию и как позволяет ваша совесть.

Последние слова она добавила от себя. И хотя заметила, что Алина – почти на грани обморока, но сочувствия к ней не испытала. Она протянула ей ладонь, на которой лежало Митино кольцо.