Грех во спасение

Словно все вымерло окрест, ни тебе казачьих кордонов, ни рыбаков, ни охотников. Маша видела, что это вызывало у Мити несомненное беспокойство. Но он молчал, не желая, вероятно, особо пугать ее.

Наконец Митя мягко отстранил Машу и прошептал:

– Устала, голубушка? Ничего, через часок-другой, дай бог, будем на заимке. Только бы хозяйка твоя не надумала на этот момент в Терзю уехать. Она ж не знает, что мы раньше времени заявились.

– Они небось еще сами не обернулись, – пробасил угрюмо Антон. – Вдруг надумают дня два на озерах провести, чтобы рыбы наловить. А то ведь в поселке не поверят, что на рыбалке были.

– И правда, Митя, что делать будем, если они еще не вернулись? – забеспокоилась Маша. – Прасковья Тихоновна нас не иначе как через неделю ждет. Сами же с Цэденом сроки обговаривали.

– Видишь, как получилось, – вздохнул Митя, – все наши планы нарушились. Но, как ни крути, к заимке идти надо. Будем на месте сидеть, живо в руки Мордвинова попадем.

– А я думаю, мне надо до заимки сгонять по-быстрому, все на месте разузнать, – предложил Антон. – Один-то я щучкой везде проскользну и улизну, если потребуется. – Он усмехнулся и добавил уже серьезно: – А вам следует здесь отсидеться, Дмитрий Владимирович. В этих камнях спрятаться – проще пареной репы, а коней я за тот увал уведу, и недалеко вроде, а если кто их и найдет нечаянно, до вас не сразу доберется. И скрытно к ним не подойти, в тайге они всегда настороже. Чужака заметят, ржать начнут и вас упредят, чтобы лучше схоронились, значит.

– А если там засада, Антоша? Если Мордвинов раньше нас догадался обо всем, поэтому по тайге нас никто не ищет? – Маша взяла его за руку и заглянула в глаза. – Я ведь никогда себе не прощу, если и с тобой какая-нибудь беда случится.

– Ой, Мария Александровна, я, бывало, сквозь такие засады проходил, что и не поверите даже! – Антон с явным озорством улыбнулся и посмотрел на Митю. – Помните, барин, как по садам да по баштанам лазили с приятелями нашими деревенскими? Вот уж страшно было, особливо если ружье у сторожа фунтом соли заряжено!

– Ну, хорошо! – согласился вдруг Митя и, виновато улыбнувшись, развел руками. – Нет у нас, Машенька, другого выхода. По крайней мере, если Антон и попадется, его не сразу в цепи закуют. А пока суд да дело, под солнцем многое может измениться!

– Ты бы по дереву постучал, прежде чем подобные вещи говорить, – рассердилась Маша. – Отправляешь Антона чуть ли не в пасть коменданту и такое себе позволяешь! – Она отвернулась от Мити, подошла к Антону, обняла его и расцеловала в обе щеки.

Парень заметно стушевался, молча поклонился и, вскочив в седло, подхватил в поводья их лошадей.