Грех во спасение

Цэден предлагал им переждать переполох, который непременно учинят комендант и граф Лобанов, когда обнаружат, что беглецы бесследно исчезли. К поискам привлекут не только казаков, но и всех местных жителей, разошлют по тайге шпионов, расспросят охотников и старателей, предупредят осведомителей. Поэтому, пока не уляжется вся эта сумятица, пока не смирятся с потерей Мордвинов и граф и не понесут повинные головы к генерал-губернатору, следует спрятаться от ищеек где-нибудь в укромном уголке, пересидеть опасность среди верных друзей.

...Отъехав около версты от лагеря, остановились на берегу небольшого озера. Здесь их пути расходились. Прасковья Тихоновна и Васена следовали дальше на восток. Цэден поведет своих спутников на север, через тайгу, к белеющим на горизонте снежным вершинам гольцов. Там, в диких предгорьях, и находилось древнее бурятское поселение Онгонур.

Прасковья Тихоновна, беспрестанно вытирая слезы, обнялась сначала с Митей, потом долго не выпускала из своих объятий Антона, что-то шептала ему на ухо, грозила пальцем, затем расцеловала в обе щеки и подтолкнула к Васене, со стороны наблюдавшей с чрезвычайно мрачным видом за сценой прощания.

Но Митя опередил Антона, подъехал к девушке и взял ее за руку. Не обращая внимания ни на кого из собравшихся, долго держал ее в своих ладонях и говорил, видно, что-то такое, от чего Васена вдруг отчаянно покраснела, выдернула руку и отвернулась, прикрыв лицо краем платка.

Маша не находила себе места от злости, и потому прощание с бывшей хозяйкой прошло скомканно, второпях. Она почти не слышала ничего из того, что ей говорила Прасковья Тихоновна, следила краем глаза за Митей, пока казачка не прошептала ей с крайней язвительностью:

– Ну что ты так переживаешь? Не сбежит никуда твой Митя. Он только-только до воли добрался. Ему любой человек, с которым свободно поговорить можно, в диковинку. А девка, да еще справная и ладная, тем более. Но неужто думаешь, он тебя на Васену променяет? Не бойся, ей до тебя все равно не дотянуться! – Она быстро расцеловала Машу в обе щеки и окликнула Митю: – Дмитрий Владимирович, можно отвлечь вас от разговору? – И когда он подъехал к ним с Машей, преувеличенно сердито сдвинула брови и прошептала ему: – Что ж вы девку занимаете, не даете ей с Антоном попрощаться?

Митя смутился:

– Я даже не подумал об этом, Прасковья Тихоновна! – И взглянул на Машу: – У них что... отношения?"

"Маша сердито фыркнула и отвернулась. Митя с недоумением посмотрел на казачку. Она пожала плечами и развела руками, показывая, что ничего не понимает, и направилась попрощаться с Цэденом.

Митя подъехал к Маше вплотную, осторожно дотронулся до ее плеча:

– Что с тобой, дорогая?

Она дернула плечом и сбросила его руку.