Грех во спасение

 – Долго ли до греха! Того и гляди, потеряется дите в тайге, не сносить тогда тебе головы!

– Не потеряюсь, тетечка Глаша, ей-богу, не потеряюсь, – упрашивала ее Васенка. – Я следочек в следочек за дедуней пойду.

– А если уркаган какой встретится или беглый? Оне ведь не пожалеют!

– Кто нас т-тронет, тот т-три д-дни н-не проживет, – петушился дед, как всегда малость заикаясь. – Д-две головы – н-не одна!

Но Глафира сердилась еще пуще:

– Какие две головы? Одна – пустая, старая, а другая и вовсе – малая!

Что старая – верно, а малая?.. Это как сказать. Васена посмотрела на тетку Глафиру сверху вниз и улыбнулась. Была она не по годам рослая, уже в то время на голову выше тщедушной Глафиры. И не хлипкая, как стебелек, что гнется под колосом, а ладная, крепко сбитая. Слободские парни уже начали на нее заглядываться. Может, потому и опасалась тетка Глафира отпускать ее с дедом в лес?.. Но тогда Васене это было невдомек.

Вернулась она из тайги сама не своя. Ходила по двору задумчивая, на вопросы тетки отвечала невпопад... Прожила всю свою жизнь, почитай, на лесной опушке и не знала, какая она – тайга! И ходить по ней совсем по-другому, чем собирать грибы или ягоды в ближнем березняке, и запахи иные, и воздух...

И всю ночь она не спала, будто опять бродила в зыбком полусне по простроченной золотом и пламенем осенней тайге...

Проснулась рано и первым делом спросила:

– Сегодня пойдем в тайгу, дедуня?

Глафира опять заворчала сердито:

– Дома делов невпроворот. Лук надо вытаскать, просушить, в плети повязать...

– Все сделаю, тетечка. К обеду сделаю. А после обеда пойдем, дедуня?

– Да что же ты, Васька, – господи, прости меня, грешную – заместо собачонки к нему пристроилась? – окончательно рассердилась Глафира, но на икону перекреститься не забыла. – Виданное ли это дело – девке по горам да лесам скакать?

И тогда Васена, решительно насупившись, попросила:

– Купи мне ружье, дедуня. Я с тобой охотиться буду.

Глафира только руками всплеснула, а дед Ермолай хитро прищурился и неожиданно захихикал:

– А что? Дело ведь девка говорит. Какая никакая, а все подмога. Я уже того, считай, отохотился. Глаза не те, и слышу плохо. Намедни в кочку вместо утки стрелил.

– Все равно это не бабье дело, старый! – не сдавалась Глафира, но дед отшучивался:"

"– Так и Васька покуда еще не баба!

Пришлось Глафире сдаться, да и где уж устоять одной против двоих!

– Развяжи мошну, доставай деньгу! – скомандовал дед.

– Вот-вот, – запричитала Глафира, – опять в девчонкино приданое лапу запускаешь?

– Не бойся, не пропью, – успокоил ее супруг, – сама знаешь, сколько возьму, все возвращаю. Ермолай дело знает! Наперед надо купить, потом копыта обмыть. Доставай, старая, пока я не разозлился.

Вздыхая и причитая, полезла Глафира в подполье.