Грех во спасение

– Но я могу переодеть его при встрече? – Маша вновь рискнула перебить словоохотливого коменданта.

Старый генерал покачал удрученно головой:

– Ну что с вами поделаешь, Мария Александровна! Переодевайте вашего жениха. – Мордвинов едва заметно улыбнулся и слегка поклонился ей. – Позвольте откланяться, сударыня. – Он прошел к двери и прежде, чем открыть ее, обернулся к Маше и сокрушенно заметил: – Ох, не зря сегодня ночью мне плохие сны снились, кожей чувствую, что хлопот с вами теперь не оберешься! – Комендант вышел, глухо стукнув дверной створкой.

Маша прислушалась. Тяжелые мужские шаги прозвучали в сенях, потом пересчитали ступени крыльца, и через некоторое время она услышала громкий разговор во дворе. Маша открыла форточку и выглянула наружу. Прасковья Тихоновна, в уже знакомой позе, подбоченясь и слегка откинув голову назад, что-то быстро говорила коменданту, очевидно достаточно нелицеприятное. Мордвинов смотрел на нее, сконфуженно выставив вперед руки, словно защищаясь от вредной казачки, пятясь, отступал к воротам. Антон, опершись на вилы, стоял около распахнутых дверей хлева и весело улыбался. Маша облегченно вздохнула. Кажется, и для Прасковьи Тихоновны сегодняшний случай не грозил серьезными неприятностями.

Девушка захлопнула форточку, торопливо перекрестилась и, подхватив за края длинную юбку, закружилась по комнате в веселом вальсе. Нет, удача не оставила ее. И, несмотря на показную суровость и неприступность, комендант оказался прекрасным человеком, и ей, кажется, уже удалось подобрать к нему ключик. По крайней мере, Маша на это надеялась.

22"

"Весь день прошел в ожидании. У Маши все валилось из рук. Разбирая с помощью Прасковьи Тихоновны чемоданы, она больше бегала к окну, чем раскладывала вещи по хозяйкиным сундукам и комодам. Поначалу она хотела оставить их в своих чемоданах, но Прасковья Тихоновна велела ей не маяться без толку, а заняться делом, чтобы быстрее тянулось время до прихода Мити.

Они не знали, когда его приведут, но Прасковья Тихоновна сразу после визита Мордвинова и вопреки его предупреждению принялась готовить обед, которого вполне бы хватило на всех каторжан, находящихся на сей момент в остроге.

Антон тоже сгорал от нетерпения и, чтобы убить время, отправился на улицу разметать дорожки от снега – его тут выпадало несравнимо больше, чем в Чите.

Время подходило к вечеру, а Мити все не было.

– Пойдем-ка, Машенька, по улице пройдемся, свежим воздухом подышим, – пригласила ее хозяйка, – а то уже сколько времени здесь, а поселка еще не видела.

– И вправду, Мария Александровна, – поддержал ее Антон, – пойдите прогуляйтесь. Сдается мне, что не приведут нынче Дмитрия Владимировича.

– Не смей так говорить! – вспылила Маша.