Жизнь во благо Родины

Ладно бы это были подчиненные Семичастного, я бы понял, но тут вроде как вояки, а не безопасники.

– Не понимаю ваш вопрос, – ответил нейтрально я.

– Да все вы понимаете, не придуривайтесь. С каких это пор двадцатилетний мальчишка вдруг становится завсегдатаем Кремля? Получает должность в министерстве, квартиру на Ленинском проспекте?

– Наверное… – я сделал паузу, – с тех пор, как получил ту самую работу в министерстве строительства.

– Чушь собачья, у тебя ни образования, ни опыта! Зачем тебя держит Комсомолец? Кто у него в списках, отвечать, быстро!

– А вы вообще кто? С чего такие вопросы? В Советском Союзе человека насильно держат взаперти, это неслыханно! – продолжаю гнуть свою линию поведения. Зато мне уже все ясно, как ни старался Владимир Ефимович, а где-то все же «утекло».

– Тут я задаю вопросы! – резко вскинулся собеседник и тут же обмяк. Удар, несильный, а то можно и горло порвать, в область кадыка, заставляет его схватиться за ушибленное место и захрипеть.

– Назадавался уже, хватит, теперь тебе придется отвечать на вопросы, но не здесь, – подытожил я. В помещении кроме нас двоих никого больше не было, и рисковал я мало. Первая мысль была выйти с этим хмырем отсюда, но, думаю, не выпустят. Придется ограничиться допросом. – Хватит притворяться, я не сильно бил, кто ты такой?

Хмырь в штатском только хрипел, неужели все же повредил ему гортань? Надо проверить. Обойдя его сзади, он продолжал сидеть на стуле, я схватил его под мышки и встряхнул, ойкнул гад, ну-ну.

– Даже если меня отсюда не выпустят, ты же понимаешь, что сдохнешь здесь вместе со мной?

– Ты дорого заплатишь за эту выходку! – просипел штатский.

– Ага, а ты за свою, причем уже начал платить. Знаешь, сколько способов существует причинить человеку боль и не убивая его при этом?

– Здесь воинская часть, за мной скоро придут и тебе кранты!

– Смотри сюда, дурачок, – я вытащил из его нагрудного кармана шариковую ручку и поднес тонким концом к глазу, – даже ручка может стать оружием в такой ситуации, как моя. Военные станут стрелять, если я буду за твоей спиной? Сомневаюсь, они военные, а не отморозки. Вы, твари, засрали головы даже им, но ничего, исправим. Зачем и кому понадобился мой захват? Отвечай, ведь я все равно узнаю, но тебе будет очень больно, вряд ли ты знаешь, что такое боль.

– А тебе-то откуда это знать, молод еще!

– Только шкуру свою я уже подпортил, и в таком возрасте, поверь на слово, я точно знаю, что такое боль, – произнес я, приблизившись к нему максимально близко.

И хмырь запел, к сожалению, недолго, так как к нам действительно пришли и пришлось «брать в заложники» этого переговорщика, для того, чтобы нам дали договорить. Дело, как я думал, было не только в военных.