Жизнь во благо Родины

– Как тебя не убили-то?

– Парня, что со мной был, из Комитета, серьезно зацепили, а меня так, чуток поцарапали, но побаливает. Тут ты хлопнул, прямо по повязке попал, видно, закровила.

– Ага, из автомата Калашникова, так резанули, только уворачивайся, – хмыкнул я.

– Вот это ты вляпался! – пораженно, хлопая глазами, заметил Ваня.

– А меня злой дядька так тряс, что я описалась, – услыхала разговор Аленка и подала голос.

– Вот гады, откуда и лезут-то?! – возмутился Горин.

– Ой, Ваня, их столько, не перестрелять всех. Но скоро им тяжко придется, КГБ всерьез возьмется, не дело это, когда уже в таких городках, как наш, преступники с автоматами бегают. Ладно, проехали, давай к делу.

А дел и правда накопилось изрядно. Иван заканчивал новый лодочный двигатель, обещал сто кобыл снять, посмотрим на это, просил помочь с внедрением генератора и внешним видом колпака. На последний вопрос я даже рассмеялся, заметив, что мог бы и сам нарисовать, детище-то его, Горина. Вообще, отдел развивался очень активно. Благодаря моему послезнанию Ивану предоставили большое количество проектов со всей страны, с требованием разработать новый двигатель и довести до серийного производства. По стране куча предприятий, так или иначе изготавливающих лодочные моторы, но практически у всех одна и та же проблема – качество. Здесь же изначально именно я задал стандарты работы, и вместе с Деруновым и Гориным добились отличного качества. Наш самый первый двигатель, который мы вместе довели до ума, показал на испытаниях более двух тысяч часов работы без поломки. Естественно, то, что именно Дерунову отдали приоритет, моя заслуга. Именно я рассказал кому надо о перспективах, вот нам и доверили. Вообще же, ПЛМ выпускали много где, и даже были очень удачные проекты, но вот повезло именно Рыбинскому заводу.

Узнав, что я наконец появился на работе, заявился архитектор. Мужичок, планирующий глобальную застройку нового района, в первую очередь предназначенного для заселения работников завода, оказался суетливым. Оказалось, за долгое время, что я не вникал в это дело, а Дерунов посвятил меня в него еще в прошлом году, работы серьезно продвинулись. Конечно, о массовом внедрении полипропилена речи идти не могло, слишком не развита отрасль, но дело с мертвой точки сдвинулось. Главное же, наконец решили проблему очистных сооружений. Архитектор и пришел узнать, могу ли я что-то дополнить по проекту, увидев который, я застыл.

Нафиг мне надо решать проблемы тех, кто не хочет сам булками шевелить. Узнали обо мне как о рационализаторе и давай на шею лезть. Все-все, сами теперь. Идею дал, общую концепцию обрисовал, причем в деталях, чего еще надо? Так и объявил.