Жизнь во благо Родины

Очереди есть, без них у нас, наверное, невозможно, но в магазинах появилась рыба, разная, много и дешевая.

– Результата я не знаю, но слышал, что теперь есть какой-то отдел в ОБХСС, занимающийся конкретно искусственной спекуляцией. Наверное, отсюда и результаты.

Да уж, как вспомню, так вздрогну, как все было запущено. Торгаши, пользуясь возможностью создать видимость дефицита, устроили настоящее бедствие, и ведь реально не понимали и возмущались, когда их за жопу брали. Я ведь узнавал, специально для этого обращался в наше Рыбинский КГБ, насчет директоров магазинов. Хотел узнать, попалась ли наша благодетельница, директриса того магазина, в котором мы с женой поначалу работали? Да, вот такой я, ругайте. Женщина очень нам помогла, но она тоже была в этой системе, и назвать ее жертвой язык не поворачивался. В принципе, тут поступали довольно мягко, как и говорил ранее. Сажали мало, высшая мера вообще отменена, а тут еще и конфискацию отменили, возможно, это сыграло свою роль. Снимали вот так какого-нибудь директора магазина или базы, предъявляли обвинение, часто приговаривали к большому штрафу. Эти люди были обеспеченными и имели возможность его выплатить. Всё, имущество не отбирали и даже не клеймили штампом в паспорте, человек мог устроиться на нормальную работу и жить спокойно. Так получилось и с нашей знакомой, директором продовольственного магазина в Рыбинске. Наверное, я даже как-нибудь встречусь с ней, хочу знать, как она устроилась, может, помогу чем-нибудь. Вообще, если человек умный, то он поймет, что все это делается в том числе и для его блага. Что может быть приятнее, чем жить честно? Когда ты знаешь, что тебя никто не собирается обманывать, то и жить легче. Сколько уходит сил, здоровья на постоянные поиски чего-либо, ожиданий того, что тебя где-то обманут, где-то обгонят и ты не успеешь достать обычных продуктов питания. Тяжко все это. Утопия? А хоть бы и так. Зато честно. Когда не врешь, жить легче, попробуйте, сами поймете.

Полночи болтали, перемывая косточки всем, включая партию и правительство. Наутро ко мне заявился старший из охраны, Василий Кобзев, старший лейтенант КГБ, и просил никуда не уезжать. Не успев задать вопрос, получил ответ:

– Я не знаю, Александр Сергеевич, просили передать именно так, – парень развел руками, что при его габаритах смотрелось страшно. Парень стоял на крыльце, в сенях, места здесь немного, да еще и потолок низкий, а Василий два метра ростом и в плечах широченный, смотрю на него, как он пытается уместиться в этой тесноте, и смеюсь про себя.

– Ясно, кто-то припрется, как пить дать, – киваю скорее сам себе, обдумывая услышанное. – Ладно, я понял.