Жизнь во благо Родины

В будущем до смешного доходило, один ушлый предприниматель, а по-простому хитрожопый торгаш, решил тут для богатых жителей нашей необъятной… нет, не Родины, столицы, построить кемпинг и бабло рубить, каждому же известно, у москвичей денег как у дурака махорки, живет-то в будущем одна Москва, ну еще немного Питер, Казань да Краснодар, наверное. Так вот. Остров этот охранная зона, посещать можно, а вот крутить тут бизнесы всякие нельзя. Этому хрену запретили, так он положил с прибором и построил, еще и рекламу дал, в которой прямо сообщал, что для богатых людей есть место, где их не потревожит плебс. Помните, как из-за короны, а потом из-за санкций все отдыхать стали на родине? Во-от. Москвичи у нас в округе все побережье скупили, как на берегах Волги, так и водохранилища. Какими способами они захватывали землю, становились собственниками целых деревень, одному Богу известно, вот и тут прошло так же. Господам, имеющим деньги, было неприятно видеть, как эти же места, которые они выбрали для отдыха, посещают еще и какие-то местные жители. Самое смешное произошло позже, что удивило весь наш городок. Прокуратура выдала предписание на снос этого кемпинга и запрет предпринимателю на осуществление такой деятельности. Не поделился, или принципиально так сделали, уж это неизвестно, но результат всех порадовал.

– Сейчас доедем, держись! – и поддал газку.

Развлекались мы целый день, так и не добравшись до рыбозавода, которым с недавних пор управлял дядя Коля, но все же встретились с уважаемым фронтовиком. Оказывается, как-то вылетело из головы, что сегодня была пятница, и, вернувшись в деревню, уже в сумерках, мы увидели зажженные огни на причале.

– Эх, кто же это к нам пожаловал? – донеслось до нас. – Моя маленькая непоседа-художница? – дядя Коля встречал нас, наверняка услышал шум мотора, по реке он далеко разносится.

Аленка, едва я причалил, стартовала в объятия фронтовика, как пуля, я даже швартовые привязать не успел.

– Деда Коля, деда Коля, а мы приехали, а тебя нет, а папа в Африке был, его там опять ранили, а он сбежать смог и домой вернулся…

Вот же балаболка мелкая! Слышала наши разговоры дома и тут же все разболтала! Придется беседу проводить.

Дочка была заключена в крепкие объятия фронтовика и расцелована, но болтать не переставала.

– Вот же егоза, – кажется, дядя Коля даже слезу пустил, от радости. Гладя нашу дочку по голове, он что-то шептал ей на ухо.

– Пап, прости, больше не буду болтать, – вдруг серьезно так заявила Аленка.

– Прощена, – махнул я рукой, помогая выбраться супруге. – Здравствуй, батя.

– И вам не хворать, соколики мои резвые. Опять на два часа явились? – Да, он и в прошлый раз ругался, что мало бываем.