Жизнь во благо Родины

– Хорошо, вы все осмотрели, больше никого, он один? – этот голос уже человека постарше и привыкшего командовать.

– Конечно, тащ капитан, как есть один! – бодро рапортовали капитану.

– Ну, привет, что ли, – меня освещали фонариком, и из-за света в лицо я не мог разглядеть того, кто ко мне наклонился. Именно наклонился, ибо я лежал на палубе, правда, что-то под меня подстелили. – Как орал, я слышал, следовательно, ты не местный контрабандист, говорить можешь?

– Здравствуйте, – улыбнулся я и закашлялся. – Могу но, можно попросить перевязку, я тут немного ранен был, боюсь, как бы не затащил чего в дырку, хоть она и затянулась почти.

– Давайте его в лазарет. – О как, аж в «лазарет»! – Потом поговорим. Я так думаю, ты хочешь идти с нами, для этого плыл?

– Да, но перед тем как идти на таможню, нужно обязательно переговорить, – уточнил я.

– Если ты не обратил внимания, то поясню, мы не просто так тут стоим, вход в Черное море закрыт, турки блокаду установили, запрет на любое движение. Так что можешь не откладывать.

– Я не откладываю, сразу после доктора, а вообще, можно и у него, все вам расскажу.

– Несите его, ребята, я чуть позже загляну.

– В судовой не вносите, что подобрали меня, позже узнаете, почему, как и обещал, – добавил я и выдохнул, разговор будет долгим и тяжелым, еще бы перекусить чего-нибудь дали, вообще бы стало отлично.

И ведь реально отнесли, думал, просто придержат, чтобы не упал, а нет, пара дюжих парнишек подхватили меня, уложили на брезент и отнесли. Доктора явно разбудили только что. Хлопая глазами, он сначала не понимал, чего от него хотят, пока я не стащил с себя хламиду, в которую меня турок обрядил, и не показал свежую еще рану. Самому мне ее было не видно, под самой ключицей ведь, так глаза не скосить, но по нехорошему взгляду врача понял, что ничего хорошего там нет.

– Что, док, совсем хреново? – попытался я шутливо начать диалог.

– Хорошего мало, солью разъело, видимо. Когда получено ранение? – доктор собрался и уже внимательно разглядывал рану, разве что нос в нее не совал.

– Чуть больше недели…

– Что за коновал ее шил? – выругался доктор.

– Так он и шил, – видя удивление в глазах врача, добавил: – Ветеринар работал, больше никого рядом не оказалось.

– Так, давай на стол, я сейчас инструменты подготовлю и будем чистить. Предупреждаю, будет больно.

– Больнее, чем при получении этой раны?

– Ну, там ты, наверное, даже и не понял, скорее всего, что произошло, а тут придется терпеть.

Ох, я был слишком самонадеян, пришедший на разговор капитан был послан самим доктором, да и мой внешний вид ему о многом сказал. Матерился я, как последний сапожник, больно было, аж жуть берет, а вырубиться никак не получалось. Доктор полностью вскрыл начавшую было затягиваться рану и приступил к чистке.