Во главе раздора

От накатившего триумфа я скопировала его ухмылку, но та быстро завяла. Дом Чревоугодия третий по старшинству. По спине прошла дрожь, хотя внешне я сохранила невозмутимость.

– Твой Дом мне всегда казался самым странным.

Лицо теневого приобрело лукавое выражение, а в зелёных глазах зажёгся мрачный свет.

– Не удивлён. Даже представители других Домов воспринимают нас всерьёз только после первой встречи, – заговорил Элион, опять зачерпнул крем и слизал его с пальца. Но в этот раз что-то было по-другому, я не могла перестать на него смотреть. – У всех в голове одна и та же мысль: «Как же такой Дом может быть одним из самых могущественных? Да, что может их жажда?»

На его губах остался крем, и Элион собрал его языком.

– Ненасытность. Ты знаешь, что отсутствие насыщения может с тобой сделать, малышка? Ведь мы порождаем чувство голода…

Он всё говорил, а мой желудок нестерпимо заныл. Во рту собралась слюна при виде десерта. Я не особо падка на сладкое, но этот торт начал казаться каким-то высшим наслаждением. Я жадным взглядом следила за тем, как Элион закинул в рот засахаренную половинку клубники.

– …делаем его невыносимым. Голод может быть разным. Жажда власти, денег, любви… смерти других? – игриво добавил он. – Коснувшийся нитей бог Мом любил пошутить. И несмотря на всё перечисленное, самый обычный голод из-за пищи, вероятно, самый страшный из всех.

– Элион, – предупреждающе позвал Иво, но мы не обратили внимания.

Я подалась вперёд, обуреваемая неясным желанием. Я глядела на Элиона и еду, не зная, что хочу сильнее. Его поцелуй или крем с его пальцев. Его самого или же десерт на столе.

– Из-за нас голод может довести человека до такого состояния, что он начнёт обгрызать мясо со своих костей лишь бы его прекратить, – жуткие слова смягчались медовым голосом, и я не ощущала никакого страха, только до нервного трепета сладостную жажду.

Слюны во рту становилось всё больше, но мысль, что скоро, как у безумного животного, она начнёт капать на стол, почему-то не пугала. Меня затрясло, боль в желудке не проходила.

– Хочешь поесть торт с моих рук? – ласково предложил Элион.

Моё сознание возмущённо завопило, а голова предательски закивала, поддерживая эту идею. Я лихорадочно вспоминала всё, что читала о влиянии палагейцев.

– Тогда наклонись поближе, – ворковал племянник архонта.

Разъярённая на кашу в мыслях и предательство тела, я подняла руку и влепила себе мощную пощёчину. Щёку обожгло, голова дёрнулась, и я сама едва не рухнула со стула. Чувство голода и пелена спали, воздух протяжно вырвался сквозь гневно сжатые зубы. Я схватила торт и швырнула племяннику архонта в лицо.

Моё сердце тяжело бухнуло в груди трижды, прежде чем тишину разрезал хохот Мейв.