Во главе раздора

Идея попасть в мир снов ужасала и будоражила одновременно.

Может, подготовившись, я смогу узнать Привратника?

Спустя полчаса чтения мой энтузиазм поутих, сменившись тупиковым разочарованием. В разделе о хранителе Переправы содержалось более двадцати портретов и подробных описаний его внешности. Только все они были разные. Палагейцы видели его, однако каждый раз он представал в новом образе. Схожесть состояла лишь в том, что Привратник всегда выглядел как мужчина в возрастном диапазоне от тридцати до пятидесяти. Более ничего общего.

Разные лица, разные причёски, одежда и телосложение.

Я стиснула пальцами книгу и поднесла ближе к глазам, вглядываясь в портреты, будто подсказка хранилась в его внешности, но картины были выполнены не знакомыми друг с другом мастерами и явно в разные периоды времени. Отличались не просто стилем исполнения, детализацией, но и материалами. Были как наброски карандашом, так и углём, автор книги скопировал изображения нескольких мысленных картин, доказав, что читаемая мной книга издана в современное время и, вероятно, является сборником основной известной информации.

Разумеется, Кай не дал бы мне секретные рукописи.

Я разочарованно выдохнула, смирившись с тем, что Привратника нельзя узнать внешне, хотя рассказчики и свидетели утверждали, что это и не нужно. Встретив хранителя Переправы, ты ощутишь, что это он. Имеющуюся у него власть можно сравнить разве что с давно покинувшими Палагеду богами.

На прикроватных светящихся часах была почти полночь. За стенами стало значительно тише, похоже, Иво вышвырнул гостей вон или Элион перенёс кутёж в другое место.

Я тряхнула головой, избавляясь от бессмысленных вопросов. Уже решила закончить попытки найти что-то полезное для завтрашней встречи, как вдруг заметила раздел о последнем вмешательстве Привратника. В тот раз он явился в длинном плаще, а тень от накинутого капюшона скрыла бóльшую часть лица.

Нахмурившись, я начала читать рассказ свидетеля – представителя Дома Раздора, который присутствовал при событиях, но не подходил к Привратнику, боясь приближаться к владельцу Переправы.

Я сдавила пальцами края книги, боясь моргнуть. Такого нам в новостях и на лекциях не рассказывали. Люди вообще не в курсе поворота событий.

Я закусила губу, начиная переживать за отношения Илиры и Мелая, словно они персонажи романа, трагедия которого в обречённости влюблённых из-за непримиримости двух семей. Однако одновременно с этим я поняла, насколько ситуация тяжела с политической точки зрения. Мелай и Илира не просто потомки своих родов, но и наследники главенствующих Дома Палагеды и Клана Даории.

На этом рассказ обрывался. Я напрягла мозги, стараясь вспомнить новости или лекции в университете.