Во главе раздора

Сирша притворилась, что не расслышала, взбивая подушки. Она выразительно опустила глаза на половинку эклера в моей руке.

– Одного, – ответила она, когда я проглотила последний кусок и выпила предложенную воду. – Остальных ты ранила, хотя я надеялась, что тот лучезарный подонок откинется после того, как ты разбила ему башку об пол.

Я уставилась на Сиршу, ощущая звенящую пустоту внутри. Не было ни жалости, ни ужаса, ни сожаления. Отсутствие каких-либо эмоций сбило с толку больше, чем несвойственные Сирше злые слова.

– Ты под успокоительным, Кассия, – пробормотала она, садясь в кресло напротив, я заторможенно повернулась к ней. – Всё в порядке. Врачи мистера Хилла предупредили об этом. Тебя долго держали под капельницами.

– Какой сегодня день?

– Меня арестуют? Мне нужно сдаться полиции? Что со мной будет? – забормотала я, чувствуя неуместную отстранённость. В голове крутились тревожные мысли, но я никак на них не реагировала. Внезапно меня окутала усталость, и всё вокруг начало казаться утомительным сном, будто на середине кошмара я разглядела иллюзию, и он перестал меня пугать.

– Тебя никто не тронет. Кай сказал, что всё произошедшее они берут на себя, о нашем присутствии никто даже не узнает, – ответила Сирша.

– Да. Я видела, как он спас тебя, – взгляд подруги был направлен мне в лицо, но смотрела она сквозь. – Уже думала, что…

Сирша оборвала сама себя, плотно сжав губы, её пальцы стиснули подлокотник. Я свесила голову.

– Не только Кай пообещал, что у нас не будет проблем, но и Микель, и Дардан Хилл. Ты отнесёшь осколок к Переправе, Кассия. Получишь ответы на свои вопросы, а затем мы обо всём забудем. Съедем в новую квартиру и забудем обо всём произошедшем.

Успокаивающий голос Сирши стал ближе, матрас рядом прогнулся, и она отняла мои руки от головы, которыми я до боли стиснула виски.

– Сейчас всё сложно, но те парни были подонками, Кассия. Ты спасла меня и, скорее всего, Кая. Помни об этом и ложись спать. Завтра ещё отдохнёшь, а потом сходим к Руфусу. Те жуткие пельмени с лапшой из ближайшей забегаловки поднимут тебе настроение, – продолжила убеждать Сирша, а я слабо улыбнулась. – Если ты не считаешь их жуткими, то давай позовём Элиона! Он же из Дома Чревоугодия. Пусть оценит и подтвердит, что ту пищу в таких количествах употреблять нельзя, – с большим усердием затараторила подруга, ощутив лазейку для сглаживания ситуации. – Уверена, что Элион даже в рот ту еду не возьмёт.

– Сомневаюсь, Элион сметает всё, что хоть немного съедобно, – напомнила я, начиная ровнее дышать. Ранее глотала воздух, пока лоб покрывался испариной.

– И не говори, – усмехнулась Сирша, укладывая меня в постель. – Отдохни. Завтра мне на стажировку, но всю ночь я буду здесь.