Во главе раздора

Мне известно, что это невозможно, но очевидная глупость станет хорошей темой для начала беседы.

Двое молодых людей рядом сразу обратили на меня внимание. Оба не старше двадцати, дорогие костюмы и стильные причёски, но сами, очевидно, слишком молоды, чтобы быть кем-то значимым. Вероятно, сыновья влиятельных людей.

– Она такого не может, – ответил один из них, скользнув взглядом по моей ноге, когда я закинула одну на другую и разрез до бедра стал очевидным.

– Я гадаю по Таро, – вмешалась женщина. – Это не предсказание, а скорее способ заглянуть внутрь себя. Напророчить точное будущее никто не в силах.

Она не выглядела обиженной. Похоже, ей часто приходилось объяснять, и кто знает, какая я по счёту сегодня с предрассудками.

– А как же сивиллы? – любезно уточнила я, продолжая вовлекать их в разговор.

– Сивиллы? – переспросил один из молодых людей.

– Именно. Я совсем недавно в Санкт-Данаме, а вы живёте бок о бок с палагейцами и даориями. Слышала, среди лучезарных существуют пророчицы. Это правда? Разве они здесь не встречаются?

С невинной заинтересованностью на лице я перемещала взгляд с молодых людей на гадалку и обратно в ожидании ответа. В университете это одна из базовых тем, да и в школе о них рассказывали. Не могут же дети богачей не знать этого?

– Я из небольшого города севернее, и мы с детства с друзьями представляли, как, наверное, здорово встретить сивиллу. Я в Санкт-Данаме уже неделю и пока не видела ни одной. Получается, вы не сивилла? – на всякий случай уточнила я у женщины, на что та тихо рассмеялась.

– И не стоит тебе их встречать, дорогуша. Севернее разве не говорят, что сивилл также называют «пророчицами бед»?

Сивиллы – прорицательницы даориев. По записанным сведениям, их мало, и состоят они из одной родовой ветви, появившейся ещё до Войны разрыва. Тогда единый народ только разделился на два мира, но палагейцы и даории продолжали существовать, соединённые Переправой. Тогда были живы дети Гипноса, и старший из них, обладающий даром лживых и пророческих снов – Морфей, решил то ли пошутить, то ли испытать двух сестёр-даориек, которые намеревались пройти через Переправу. Сёстры те были практически идентичными близнецами. Одну из них звали Сивилла, а другую Мелиса.

Чем-то обидели они Морфея, и тот дал им выбор. Показал девушкам двое врат: из слоновой кости и роговые. И сказал, что одни ведут в мир лживых снов, другие – в мир пророческих. Если сёстры пройдут через верные, то он выпустит их с Переправы.

«Что значит верные?» – спросила Сивилла.

Морфей лишь улыбнулся, заставив их гадать.

Сёстры были умны и решили поступить с богом так же, как он с ними: они разделились. Одна выбрала костяные ворота, другая – роговые. Тем самым они в любом случае выбрали верные.