Ты придёшь ко мне во сне (СИ)

– Ох, – я прижалась спиной к стене, прижимая руку к груди, где бешено стучало сердце. – Зачем так пугать?

Я встала посредине коридора и вновь огляделась. Опять магические штуки.

– Вниз по лестнице, затем направо и третья дверь слева, – ответил всё тот же бестелесный голос.

– Спасибо! – крикнула в ответ и уже тихо повторила: – Вниз по лестнице, направо и третья дверь слева. Осталось найти лестницу.

Я посмотрела влево и вправо – совершенно одинаковый коридор, который заканчивался стеной. И где тут лестница?

Подхватив полы рубашки и халата и посчитав эники-бэники (надо же было хоть как-то определить сторону, куда идти), я пошла вправо и лестницы там не нашла, пришлось возвращаться назад. В этот раз направление было выбрано верно.

Лестница была широкая, с резными перилами и красным ковром. Цепляясь за эти самые перила и чувствуя, как от усталости ломит всё тело, я осторожно спустилась вниз.

Никого. Этот дядечка один тут живёт? Или у него тоже за хозяйство отвечают домовые?

– Направо и третья дверь слева, – пробормотала я, поворачивая в нужную сторону.

У двери нерешительно остановилась, пригладила волосы и постучала.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась я, входя внутрь кабинета и ища глазами хозяина столь гостеприимного и таинственного дома.

Мужчина нашёлся в кресле у камина, правда, там он был не один. При взгляде на его спутника сердце застучало от счастья, а кровь прилила к щекам. Забыв обо всём на свете, с радостным вздохом я бросилась к нему прямо в распахнутые объятья и прижалась к груди.

Никогда не думала, что буду так рада видеть этого оболтуса, которого так не любила последний год. Как-то незаметно забылись все обиды и боль разочарования. Ведь так здорово сохранить в чужом враждебном мире знакомого человека. Может, права была Машка, мне надо было дать ему шанс. Ведь иногда люди всё-таки меняются. Редко, но бывает.

Надо отдать должное, Калинин не растерялся. Тут же крепко обнял и поцеловал в макушку.

– Я тут. Всё хорошо. А вот ты заставила нас поволноваться, – пробормотал он, гладя меня по спине и щекоча дыханием волосы на затылке.

– Кхм, кхм, – прокашлялся хозяин дома, и пришлось вспомнить о хороших манерах и о том, что мы здесь не одни.

Выбравшись из объятий друга, я повернулась к мужчине и вновь поздоровалась, не забывая при этом его внимательно осмотреть.

Это был высокий плотный мужчина неопределённого возраста от сорока до пятидесяти. Худощавое лицо с узким подбородком, тронутые сединой тёмные волосы, которые были гладко зачесаны назад, мелкие морщинки в уголках глаз и губ, которые не портили, а, наоборот, придавали мужественности облику. А ещё у него были шикарные седые усы. Вроде тех, что когда-то носил великий писатель Горький.