Ты придёшь ко мне во сне (СИ)

Девушка, которая так красиво и очаровательно краснела, прижимая к груди букет цветов.

Говорят, что женщины любят ушами. Никогда не понимала значения этой фразы, а тут вдруг прониклась. Его словами, воспоминаниями о той, прошлой жизни на Земле, его голосом и всем этим.

Как же мне хотелось ему поверить.

– Мне нужна ты, – хрипло повторил Эндор, ласково касаясь щеки. – Не наследница Огненных, не трофей для укрепления положения. Я хочу касаться тебя, целовать, любить, засыпать и просыпаться вместе. Видеть, как растёт и развивается в твоей утробе наш малыш, выбирать имена, смеяться и радоваться каждому дню… Я хочу, чтобы ты любила меня так же сильно, как я тебя.

С каждым произнесённым словом он подходил всё ближе ко мне, а последнюю фразу вообще прошептал, находясь всего в паре сантиметров от моих губ, обдавая их горячим дыханием и вызывая такие мурашки, которых у меня никогда в жизни не было.

Во рту пересохло, я вся подобралась, пытаясь сообразить, чего хочу больше – чтобы Эндор меня отпустил или поцеловал. Мозг (или та крохотная часть, которая не была затуманена желанием) из последних сил орал: «Соберись, тряпка, он пудрит тебе мозги!»

Стаут всё решил за нас обоих.

Я словно вернулась на несколько дней назад в залитую солнечным светом дорогую машину, которую от летней духоты не спасал даже кондиционер.

«Последняя крепость пала», – мрачно констатировал мозг и отключился, отказываясь присутствовать при нравственном падении хозяйки.

Не оттолкнула, не сопротивлялась, а наоборот, с тихим стоном подалась вперёд. Мои руки скользнули по сильной груди к шее и запутались в длинных волосах мужчины. Целовать его было приятно и сладко, а находиться в объятьях удивительно спокойно.

Что-то пробормотав, Эндор еще сильнее прижал меня к себе. Его рука ласкала мою шею, словно успокаивая, давая привыкнуть, а другая продолжала лежать на спине и была такой горячей, что я чувствовала жар даже сквозь ткань платья.

Было жарко, так жарко, что мне казалось, что я начинаю гореть, даже палёным запахло…

И тут всё кончилось. Эндор вдруг прекратил поцелуй, процедил что-то непонятное, но не совсем приличное сквозь зубы, и спрятал меня за спину.

– Мамочки, – прошептала я, расширенными глазами смотря на то, как ярко-алое пламя с аппетитом и треском пожирает дорогой стол, который стоял всего в метре от нас.

Это что, новое покушение? Но когда? Как? И какое-то оно странное, если честно, и непонятное.

– Лея, успокойся, – вдруг скомандовал Эндор, поворачиваясь ко мне лицом. – Дыши глубже и успокойся.

– Мы же горим, – напомнила ему, совершенно не понимая, что он делает, надо же не стоять столбом, а звать на помощь, тушить пожар.

– Горим, – вдруг довольно улыбнулся мужчина. – Ты горишь.

Что-то в его словах заставило меня застыть.