Над пропастью во лжи

А еще в кармане у нее всегда лежали две сушеные воблы – на случай, если кто спросит.

– Ты сегодня Феофилакта не видела? – стыдясь, спросила ее Маринка. Ей казалось, что уже вся железная дорога от Москвы до самого Ташкента знает про ее любовь, про ее грех.

Но Катька только отрицательно качнула головой и деловито осведомилась:

– Слыхала? Говорят, скоро нашу лавочку прикроют.

– Как прикроют? – оторопела Маринка.

– А так! Всех заставят работать на хозяина. Чтобы и товар у него брать, и все такое… И будто он сам будет все отношения с ментами да с контролерами строить, чтоб больше никого не трогали. Вот не знаю, хорошо ли это или плохо… – раздумчиво пробормотала Катька.

– И я не знаю, – вежливо поддакнула Маринка. Только не до того ей было сейчас, мучила ее тревога за возлюбленного, тяготила, корежила болью внутренности…

В «стояке» Феофилакта не было. Маринка еще раз скаталась до Шатуры и обратно – никто его не видел. К ночи в тоске вернулась домой, нехотя поужинала остатками вчерашнего пиршества.

Вспомнила досадливо, только одной половиной мозга, про деньги, про то, что нужно завтра их переслать.

Достала из кармашка дневную выручку, приподняла половицу.

Под половицей было пусто…

Маринка не поверила своим собственным глазам. Наморщила лоб, припоминая, куда она могла запрятать деньги.

Никуда не могла! Некуда ей было прятать деньги, кроме как под половицу!

Может, мыши съели? Нет, обрывки остались бы.

Или домик садовый ограбили дачные воры? Но откуда воры проведали про тайничок под полом?

На самом деле Маринка уже все поняла, все осознала и лишь затравленно искала доказательства того, что это сделал кто угодно, только не Феофилакт. Святой человек, духовник, проповедник, не стяжатель…

Девушка села на кровать, опустила руки на колени. Конечно, у него сейчас трудности… На него крыша наехала… Он должен срочно отдать деньги, а то они его «скинут» с электрички.

Пусть он взял, пусть… Он, наверное, думал потом вернуть всю сумму, незаметно положить ее в тайник при удобном случае. Не знал, бедненький, что деньги ей нужны, чтобы срочно отправить родне.

Вот и книжку Соловьева забыл у нее…

Господи, сколько там денег-то было, силилась припомнить Маринка. И неожиданно для себя бурно расплакалась, утирая слезы тыльной стороной ладони. За что это ей, Господи? За что?

***Витька-пятновыводитель встретился ей в Раменском. Он выглядел взъерошенным, нервным, суетливым, напоминая мокрого воробья, неудачливого участника птичьей драки за крошку хлеба.

Маринка хотела у него спросить, не видел ли он Феофилакта, но Пятновыводитель опередил ее своей новостью:

– Слыхала, Чалый всех собирает?

– Зачем?

– Собрание будет, «стрелка». Это насчет новых порядков. Ты сама-то что об этом думаешь?

– Не знаю, – пожала плечами Маринка.