Во имя любви

– Должен ли я пообещать, что буду вести себя как ловелас лишь наедине с тобой и до тех пор, пока смерть нас не разлучит?

Софи замерла, и озорные искорки в ее глазах мгновенно погасли.

– Что… что ты хочешь этим сказать?

Гарри медлил с ответом. Теперь он ужасно занервничал. Судорожно сглотнув, он пробормотал:

– Я хочу сказать… – Даже несмотря на уверенность в своих чувствах, мужчины в такие моменты обычно запинаются, не в силах подыскать нужные слова.

И тут Гарри вдруг понял, в чем дело. Нависая над Софи подобным образом, он не мог сказать ей о своих намерениях с необходимой в таких случаях торжественностью. Поэтому, перекатившись на бок, Гарри приподнялся и, вытащив из волос девушки смятую маргаритку, сказал:

– Сядь, Софи.

Явно озадаченная его просьбой, Софи едва заметно нахмурилась, но все же села, подобрав под себя ноги.

Взяв любимую за руку, Гарри опустился на одно колено и проговорил:"

"– Леди Софи, в тот самый момент, как я впервые вас увидел, я понял, что хочу провести с вами всю свою жизнь. – Молодой человек судорожно сглотнул и заглянул в лучившиеся счастьем глаза девушки. – Леди Софи, окажете ли вы мне честь, согласитесь ли стать моей женой?

Горы близ Генуи, начало марта 1828 года

«Черт, черт, черт!..» – мысленно восклицал Кэм. Ведь он прекрасно знал, что невероятно рискует, затевая подобные игры на публике. И вот теперь за это придется расплачиваться.

Как только громогласная дама с лошадиным лицом и в ужасающей шляпке ринулась к ним, герцог отступил от Пен и постарался сделать вид, что едва с ней знаком. Слава Богу, англичанка не появилась в тот момент, когда он хватал Пенелопу за руки.

Кэмден отчаянно старался сохранять дистанцию, но в итоге соблазн оказался слишком велик – особенно теперь, когда он знал, что Пен его хотела…

Мысли о Пен постоянно его терзали. И, что еще хуже, он видел ее во снах, в горячечных непристойных снах, где он брал ее снова и снова всеми мыслимыми способами. Брал как искушенную в таких делах женщину, а не как утонченную леди своего круга. Каждую ночь Кэм просыпался в поту и в невероятном возбуждении, просыпался, сотрясаемый дрожью и сгорая от стыда.

О, если бы он мог заставить свою яхту по воздуху перелететь в Англию, – то немедленно сделал бы это, и тогда бы он наверняка вновь стал сдержанным и благоразумным джентльменом, коим и являлся до того, как пал жертвой чар этой невероятно красивой мегеры.

Иногда он смотрел на нее с изумлением и говорил себе: «Да ведь это же Пен с расцарапанными коленками и сломанными куклами. Ты не имеешь права желать женщину, чьи слезы не раз вытирал когда-то.»

Когда к ним подошла незнакомка, Кэмден разглядел любопытство в ее маленьких похожих на бусинки глазках.