Во имя любви

И ничто не могло поколебать этого доверия – даже его высокомерие и даже мысль о том, что он ее хотел.

– Конечно, доверяю. Или ты предпочитаешь спать на полу? Только тогда я смогу отдать тебе лишь одно одеяло.

Кэмден нахмурился и проворчал:

– Нам нужно поговорить.

Пенелопа перестала расправлять простыни, сбившиеся за то время, что она ворочалась, не в силах уснуть.

– Сейчас уже полночь, – заметила она со вздохом.

Кэмден выпрямился точно солдат на параде и решительно заявил:

– Но я должен сказать это сейчас, немедленно.

Охваченная тревожным предчувствием, Пенелопа опустилась на постель. Никто не произносит фразу «нам нужно поговорить», собираясь сказать что-то приятное.

– Звучит зловеще, ваша светлость, – пробормотала она.

– Пен, послушай меня…

– Лучше забыть о том, что сегодня случилось, – в страхе перебила девушка.

Кэм покачал головой и, шагнув к ней, тихо сказал:

– Но я не могу забыть. – Он немного помолчал. – Прости мою самонадеянность, но мне кажется, ты тоже не сможешь.

– Ты видел обнаженных женщин и прежде, Кэм.

– Мы путешествуем бок о бок…

– И это ужасно раздражает, – снова перебила Пенелопа.

Кэмден вскинул руку, призывая ее помолчать.

– Пен, случилось нечто неожиданное. Увидев тебя снова, я…

Он внезапно умолк, и Пенелопа взглянула на него с удивлением. При других обстоятельствах – то есть с другим мужчиной вместо Кэма – она могла бы подумать, что вот-вот услышит признание в любви. Но что же собирался сказать ей Кэмден? И почему он так смутился?..

– Это не может подождать до утра?

Герцог решительно покачал головой.

– Нет, не может. – Он пристально смотрел на Пенелопу, но она ничего не могла прочитать в его зеленых глазах. – Пен, да простит меня Господь… Я не ожидал, что когда-нибудь тебя возжелаю.

Словно росток, потянувшийся к солнцу, радость в душе Пенелопы пробудилась от сна. Но лишь до тех пор, пока холодный цинизм не заставил усомниться.

– Кажется, ты не слишком счастлив, – заметила она с усмешкой.

Кэмден поджал губы.

– Да, верно.

Пенелопа язвительно рассмеялась.

– Стало быть, это не прелюдия к очередному предложению?

Кэмден поморщился.

– У тебя были веские причины для отказа.

Так и есть. И эти причины не утратили своей актуальности.

– Тебе повезло, Кэм. Ты тогда избежал женитьбы.

– Я не настолько нелюбезен, чтобы согласиться с этим утверждением.

Губы девушки дрогнули, и она устремила взгляд на собственные колени, прикрытые подолом фланелевой сорочки. Странно, но более доверительного разговора у них не было за все то время, что они путешествовали вместе.

– Вы никогда не бываете нелюбезны, ваша светлость.

– Перестань язвить. Я пытаюсь сделать то, что будет лучше для нас обоих.

– Ты всегда так делаешь, – проворчала Пенелопа.