Во имя любви

Софи же резко вскинула подбородок, и это ее движение было настолько знакомым и любимым, что бешено колотившееся сердце Гарри на мгновение замерло в груди. Памятуя о невинности Софи, он с предельной осторожностью вошел в нее и тут же замер на несколько мгновений. А затем принялся целовать любимую и целовал до тех пор, пока она немного не расслабилась. Гарри чуть шевельнул бедрами, потом снова замер и шепотом спросил:

– Мне остановиться?

Софи отрицательно покачала головой и слегка приподняла бедра.

– Ты все еще слишком напряжена, – прошептал Гарри.

– Нет-нет. О, это… так приятно. – Девушка закрыла глаза и едва заметно поморщилась.

– Софи, я могу остановиться, – произнес Гарри, хотя был совсем не уверен, что сумеет. И все же он попытается, если потребуется. Видит Бог, попытается…

– Гарри, не останавливайся. Чтобы подчеркнуть серьезность своих намерений, она резко приподняла бедра.

– Но, наверное, я должен, – пробормотал Гарри. На лбу у него выступили капли пота, а мышцы ужасно болели.

– Нет, не должен! – Девушка обхватила его за ягодицы, и по телу Гарри пробежала дрожь.

– Софи, мне очень жаль… – пробормотал он. И в тот же миг, глухо застонав, подался вперед.

Софи дернулась всем телом от неожиданного вторжения и тихонько вскрикнула. Гарри же закрыл глаза и погрузился в блаженное удовлетворение. Теперь он чувствовал себя частью любимой. Они стали единым целым, и у Гарри не хватило бы слов, чтобы описать этот восхитительный союз. Но одно он знал наверняка: теперь их никто не разлучит.

Гарри с нежностью поцеловал Софи, но та никак не реагировала. И почему-то молчала. Молодой человек убеждал себя, что нужно отстраниться, но контроль над собой был утрачен окончательно. «О, простит ли она меня когда-нибудь?!» – мысленно воскликнул Гарри.

И тут Софи, наконец, шевельнулась, а затем обняла его. А Гарри, поцеловав ее, прошептал:

– Софи, я люблю тебя. – Он застонал и уткнулся лицом в ложбинку на ее шее.

А Софи вновь приподняла бедра, принимая его в себя еще глубже. По телу Гарри разливался жар, и он, приподняв голову, повторил:

– Я люблю тебя, Софи.

Девушка теперь была бледна и явно не испытывала никакого удовольствия. Но все же она попыталась изобразить улыбку, и Гарри был ей за это благодарен.

– Я люблю тебя, Гарри, – пробормотала она и снова едва заметно поморщилась.

– Я причиняю тебе боль?

– Немного. Но сейчас уже лучше, чем прежде. – Софи еще крепче обняла любимого – словно опасалась, что он вдруг встанет и уйдет.

А Гарри продолжал острожные движения, доставлявшие ему неописуемое наслаждение. Но Софи, которая должна была бы тоже испытывать нечто подобное, по-прежнему никак не реагировала – лежала подобно безжизненной кукле.