Во имя любви

– Я знаю, что говорю, – упорствовал Кэм, вновь шевельнув бедрами.

Тихо вздохнув, Пен уткнулась лицом в рубашку мужа, вдыхая его чудесный запах. Его губы легонько коснулись ее макушки, и после столь необузданной страсти неожиданное проявление нежности было сродни удару ножом. Не успев напомнить себе, что тоска не должна омрачать такой чудесный момент, Пен снова вздохнула, на сей раз – гораздо громче.

Руки Кэмдена еще сильнее сжали бедра жены. Она же еще крепче обхватила его ногами. Теперь все ощущения казались невероятно чувственными. Впрочем, все в эти минуты источало невероятную чувственность.

– Держись, Пенелопа, – прошептал Кэм."

"Он осторожно выскользнул из нее, а потом ворвался снова. Это резкое вторжение припечатало Пен к стене. И еще три книги упали на пол. А Кэмден входил в нее снова и снова, двигаясь при этом все быстрее и быстрее. Последний удар бедрами – и он замер на мгновение. А потом испустил громкий протяжный стон.

А в следующую секунду и Пенелопа застонала. Она чувствовала себя совершенно истерзанной тем наслаждением, которое доставлял ей Кэмден. Ох, прежде она понятия не имела, что мир плотских утех таил в себе такие чудеса. И даже не подозревала, что человеческое тело могло выдержать столь острое наслаждение. Узнай она об этом раньше, – давно перестала бы сопротивляться. Сегодняшнее испепеляющее единение доказало: Кэму под силу выявить такие ее возможности, о которых она и не подозревала. И теперь ей казалось, что она еще больше его полюбила…

Тут Кэмден покачнулся – и разжал руки. Ноги Пенелопы соскользнули на пол, и их тела разъединились. Пен снова схватила мужа за плечи, опасаясь, что не сможет удержаться на ногах.

– Надеюсь, Томас уже спит, – с дрожью в голосе проговорила она и внимательно посмотрела на мужа.

Кэм тихо рассмеялся.

– Знаешь, мне нравится слушать, как ты кричишь.

– А мне нравится слушать, как ты рычишь, – не осталась в долгу Пенелопа.

– Идем наверх, и я порычу для тебя еще.

Пен выпрямилась, и подол платья заскользил по ее ногам.

– Не думаю, что смогу сделать хоть шаг, – пробормотала она.

Кэм нежно придержал жену за талию.

– Переведи дыхание, дорогая.

Несмотря на объявление войны – а как еще это можно было назвать? – они на протяжении нескольких сладостных минут стояли, прильнув друг к другу. Наконец дыхание Пен восстановилось, и она почувствовала что-то еще, кроме физических ощущений.

– Принесу тебе бренди. – Кэм коротко чмокнул жену в губы.

Чтобы снова не прильнуть к мужу и не показать, насколько сильно она его любила, Пен отстранилась и принялась собирать книги, которые они рассыпали по полу в порыве страсти.

– Кэм… – произнесла она, в изумлении уставившись на мужа.

Кэмден повернулся к ней.

– Да, слушаю тебя, дорогая.