Во главе раздора

Я подавилась криком так же, как мгновение назад Гипнос подавился своей напыщенной тирадой. Около четырёх тонких лезвий пронзили Сиршу насквозь. Кровь полилась на мрамор, её голова упала на грудь, но сама она не рухнула, а повисла на остром металле. Следом упал Иво, у него из глаза торчал кусок лезвия, а всё лицо было залито кровью. Элион что-то закричал, но я слышала лишь гул собственного вопля, который продолжал звучать у меня в голове.

Сирша не двигалась, а её кровь расползалась по полу, стекая по лезвиям. Меня затошнило, кожа моментально покрылась липким потом, взгляд сам собой стал мутным и расфокусированным, я не могла заставить себя на неё смотреть. Каждый вдох отдавался незнакомой болью, словно мне переломали рёбра. Я чувствовала, как лёгкие раскрываются, как поток воздуха проходит по гортани, но одновременно с этим я задыхалась, захлёбывалась, судорожно втягивая кислород. Всё тело казалось чужим, придавленным невидимым грузом. Неловко покачиваясь, я встала.

– И-исправь… э… это, – в полной тишине приказала я Гипносу заплетающимся языком.

В виске пульсировало, волосы с одной стороны стали влажными, но мне было плевать. Не обращая внимания на боль и продолжая надрывно глотать воздух, я рванула к Руфусу, шатаясь, будто пьяная.

Впервые за весь вечер он выглядел самим собой. Озадаченным и печальным. Негнущимися пальцами я вцепилась в край его плаща.

– Исправь, ты же треклятый бог! – завопила я, тыча пальцем в сторону Сирши. Я была в ужасе от одной мысли обернуться и вновь увидеть то, что они с ней сделали, поэтому слепо указывала в нужном направлении.

– Исправь! Ты исп-п-правил м-меня! Исправь это!

Я не могла себя заставить произнести «оживить», «воскресить» или «вернуть», язык не ворочался, а горло сдавливало при попытке.

– Редко можно исправить подобное, Кас. И здесь не тот случай. Её сердце и печень…

– Да что ж ты за бог такой?! – мой голос стал низким, переходящим на гневный вопль.

Руфус резко толкнул меня в грудь, когда металл в швах под моими ногами пошёл рябью. Привратник опустил свирепый взгляд, и металл прибило к полу под тяжестью его гнева. Я обернулась на Мелая. Царь уже поднялся на ноги и подобрал меч.

– Из-за тебя умирают, – бросил мне Мелай, но последующую его атаку чьим-то мечом отбил Микель, не дав меня зарубить.

– Остановись! Если ты мой отец, то она твоя дочь и моя сестра! Все говорят, что она как две капли воды похожа на Илиру!

Микель оттолкнул царя, но нападать не стал, просто встал рядом со мной.

Я рассеянно оглядела собравшихся. У всех либо оружие, либо свита, либо другая защита. Я же словно кролик, сброшенный в яму к диким псам. Кай поймал мой взгляд, но почти сразу отвернулся, занятый Иво. Никто не заботился о Сирше.