Во главе раздора

Он поражал своим упрямством и выдержкой, несмотря на очевидный, терзающий его страх. – Величаешь себя покровителем Палагеды, но сам же убил Илиру!

Руфус выслушал гневный крик царя с отстранённым безразличием.

– Я её не убивал, а сделал именно то, что она попросила.

– Она попросила сохранить жизнь ребёнку и ей! Свидетели слышали!

Неожиданное согласие застало Мелая врасплох. Привратник выдержал несколько секунд тишины, глядя, как сказанное им потушило назревающее пламя чужого гнева.

– Всё верно, – повторил Руфус, указывая на Микеля. Рядом с ним тут же появились огненные близнецы. Может, эти двое мне и не нравятся, но, похоже, они преданные друзья лучезарного. Даже готовы защитить его от Привратника. – Она попросила сохранить жизнь ребёнку и ей. Я так и сделал.

– Ты лжёшь. Илира умерла, – парировал Мелай, но уже без былого накала. Он, как и все присутствующие, не понимал, что Руфус пытается донести.

– Да, умерла, но лишь потому, что Илира сама изменила своё желание.

Царь лихорадочно задышал, сбитый с толку.

– Я дал тебе ответы. – Руфус кивнул на шар в руке Мелая, и тот заморгал, словно только вспомнил о нём.

– Она была моей судьбой! – гневно зарычал Мелай, а металл в ближайших от царя швах между плитами начал подниматься вверх.

– Она наследница Дома Раздора и была моей! – рявкнул Руфус, его голос утроился, и металл, будто придавленный, рухнул на мрамор. – А говоря о судьбах, вспомни, кто их вершит, юнец?! Как часто ты с ней сталкивался?! Вы из разных миров, и ваши нити не должны были пересечься, а он не должен был рождаться! – От гнева Привратника заложило уши, пол под его сапогами стал покрываться тем же обугленным узором, что и стены, когда он ткнул пальцем в сторону Микеля. Последний никак не вмешивался, безропотно наблюдая, как чужими руками и словами решается его существование. – Но моим сёстрам очень хотелось Единого царя! Единого для Даории и Палагеды! Поэтому они свели самый могущественный Дом и Клан. А теперь дави шар, юнец!!

Я смотрела на Руфуса с ужасом. Он напоминал могущественное чудовище, нацепившее личину моего заботливого начальника.

Глаза Мелая шокированно распахнулись, когда его пальцы сами собой стиснули стекло. То моментально треснуло. Со стороны тронов раздался громкий всхлип, а следом несдержанный плач. Мы все обернулись к девушке. Та зажимала рот ладонями, тщетно заглушая рыдания.

– Ах, одна из сивилл, – холодно улыбнулся ей Руфус. – Утри слезы, ещё рано.

Ему никто не ответил, все продолжали с недоумением наблюдать за разворачивающимися событиями. Я ощущала руки Сирши, боковым зрением видела Иво, но не понимала, ради чего Привратнику такое количество свидетелей.

Туман с кровью Мелая стёк на мраморный пол и устремился в толпу в поисках своей жертвы.