Во власти соблазна

Очевидно, они объединились, чтобы поймать его в ловушку.

Рыжеволосая Вероника откинула с лица локон.

– Степан, вы собираетесь…

– У меня уже есть договоренность на сегодняшний вечер, – перебил он ее. – Увидимся завтра у Уилкинсов.

– А со мной вы тоже увидитесь у Уилкинсов? – спросила Элизабет голосом, более нежным, чем шелк.

Степан опустил взгляд на ее откровенный вырез.

– Элизабет, вас я вижу прямо сейчас.

Знойная брюнетка гортанно рассмеялась. Эта женщина весьма привлекательна, но он никогда не путался с чужими женами.

– Леди, надеюсь, вы меня извините, мне нужно поговорить с директором Бишопом.

Степану вовсе не хотелось, чтобы репортер «Таймс» написал сплетню о его болтовне с замужними женщинами. Ничто не должно расстраивать Фэнси.

– Бишоп! – Степан пожал директору руку. – Я увожу Фэнси на пару недель.

Директор оперы не пришел в восторг.

– Со всем моим уважением, ваша светлость, но нельзя ли отложить это путешествие до закрытия сезона?

– Кто-то угрожал Фэнси, – объяснил Степан. – Думаю, лучше всего на какое-то время увезти ее из города.

– А когда мы вернемся, – добавил князь, – я на ней женюсь.

Если директор и удивился, то никак этого не показал.

– Фэнси мне не говорила.

– Но она вернется в оперу?

Степан пожал плечами.

– Мы поговорим с ней об этом, когда она примет мое предложение.

– Грешно, если такой дивный голос будет пропадать втуне, – сказал директор. – Поверьте, я еще не встречал певицы, которая имела бы такой грандиозный успех у зрителей.

– Насколько я знаю, ее младшая сестра тоже поет.

Бишоп просветлел лицом.

– Я подумаю об этом.

– Герцог Инверари перевез своих дочерей на Парк-лейн, – предупредил Степан. – Вам потребуется его разрешение.

Князь попрощался с директором и пошел сквозь опустевший театр за кулисы. Внезапно из гримерной примадонны выскочила ее обезьянка.

Смеясь, Степан взял ее на руки.

– Как поживаете, мисс Гигглз?

Обезьянка закрыла уши, глаза и рот.

– Хорошая девочка, – похвалил ее Степан и передал обезьянку мужу примадонны. – Мисс Гигглз пора выучить новый трюк.

Себастьян Таннер улыбнулся:

– Я то и дело твержу об этом Пэтрис, ваша светлость.

Добравшись до гримерки Фэнси, Степан открыл дверь, не постучавшись. Фэнси обернулась и расцвела улыбкой.

Его певчая птичка представляла собой живую картину страсти и ранимости. Лицо сердечком, чувственные губы и обезоруживающие фиалковые глаза, обрамленные черными ресницами, сошлись в идеальной симметрии, создав завораживающую красоту.

Степан любил ее. В этом он не сомневался. Она пробуждала в нем столько нежных чувств!

Она принадлежит ему. Он принадлежит ей.

Осталось только убедить в этом ее.

– Вы готовы? – спросил Степан, улыбнувшись в ответ.

Фэнси поднялась с табурета.