Внук сотника

– Да ты что? И молчит! Да мы такую показуху устроим! Вот это уже настоящий циркус будет. А ты точно можешь или только думаешь, что можешь?

– Может, может! – Кузька наконец-то нашел повод встрять в разговор. – Может, мы все видели, только бубенчик маленький надо – мы свои в Ратном оставили.

– Бубенчик найдется, но пока сам не увижу – не поверю. Где у вас самострелы?

– Да нет, у дядьки Никифора!

Ходок обернулся к Никифору.

– Хозяин, послать бы кого…

– Ха! За дурня меня держишь? Послано уже! Сейчас принесут.

– Да ладно тебе, хозяин, я вот тоже кое-кого кое-зачем послал.

– А за музыкой! – Ходок хитро подмигнул. – Когда все это под музыку будет, еще лучше получится, а в самых жутких местах музыка замолкнет и от этого еще страшнее выйдет. Вот увидишь!

– Так музыкантам платить надо, – недовольно пробурчал Никифор. – Сколько еще запросят…

– Не скупись, хозяин – окупится. Я прикинул: если лавки расставить так, как мы обговорили, то человек шестьдесят поместится. Это же больше гривны выходит. Да еще об заклад биться будем, как сегодня. Договоримся с ребятами: когда надо падать, когда – нет, всегда в выигрыше останемся!

– Дядька Никифор, а можно еще перед началом и в перерывах торговлю устраивать. Орешками, квасом, сбитнем, может, еще чем-то.

– Ха! Найдем чем! Сенька!

Ходок снова скорчил хитрую рожу и гаркнул:

– Р-роська! – и обернувшись к Никифору с Мишкой, пообещал: – А теперь я вам кое-что покажу.

Из-за груды канатов, парусов и другого судового имущества выскочил худенький паренек лет двенадцати.

Да, это был настоящий цирк – малец работал на шесте не хуже тех артистов, которых Мишка видел еще в ТОЙ жизни. Видимо, Ходок сам в прошлом выступал именно с этим номером и обучил ему Роську. Зачем? Кто знает? Может быть, со скуки, может быть, думал, что когда-то снова придется вернуться к циркачеству.

– Дядька Никифор, – тихонько спросил Мишка, – а как Ходока на самом деле зовут?

– Иудей, что ли? Не похож…

– Да кто его разберет! Когда надуть кого-то надо или поторговаться – иудей, как меды пить и песни орать – наш, как драться – берсерк нурманский, а как девок улещивать… Гм, это самое… В общем, непонятно кто, но кормщик изрядный – таких поискать. Теперь вот оказывается, что и скоморохом когда-то был.

– Ростислав. На ляшской ладье был, когда они пять лет назад нас на Висле захватить хотели. Ха! Не на того напали! Была ляшская ладья, стала моей, а Роська в придачу достался, не убивать же его.

– Ну как, хозяин? – запыхавшийся малец подскочил к Никифору и Мишке. – Понравилось?

– Ловко, молодец, Роська! Ну, Михайла, вот тебе и еще подмога.

– Отличная подмога, дядька Никифор, только шест, наверно, и Андрей подержать может, он сильный, а Ходок пусть между зрителями так и работает, как сегодня.