Внук сотника

Ха! Купцы – народ азартный!

– Я тебя, дядька Никифор, о другом попросить хотел, если у тебя друзей много…

– Много? – не дал договорить племяннику Никифор. – Да половина торжища мои друзья, а как узнают, что вы привезли, так и все друзьями станут.

– На торжище у вас скоморохи выступают?

– А как же? Праздник же – Проводы зимы, потихоньку уже праздновать начинаем!

– Кощуны языческие поют, похабщину всякую?

– Ну, – Никифор зыркнул глазами в сторону сыновей. – Не без того, на то и скоморохи.

– А согласятся твои друзья, в уплату за проигрыш, пойти на епископский двор всем скопом да попросить изгнать языческое непотребство с торга?

– Чего это ты, племяш, так скоморохов невзлюбил?

– А ты, дядюшка, любишь тех, кто таким же товаром, как и ты, торгует, да еще задешево?

– Ха! – Никифор пропустил фамильярное «дядюшка» мимо ушей. – Да я бы их… А скоморохи-то чем торгуют?

– Зрелищем, развлечением для людей.

– Да разве ж это – товар?

– Все, за что платят – товар.

– Хм, верно… И у тебя такой товар есть?

– Есть у меня такой товар, дядька Никифор, и получше, чем у скоморохов, но для начала, как и в любой торговле, мне помощь нужна. Так как, сводишь друзей к епископу? Только надо, чтобы не два-три человека, а толпа в несколько десятков.

– Хм, ну, если с работниками… И должников призвать… Да всякая шваль ради любопытства притащится… А что за товар-то, глянуть бы?

– Всего не покажу – места много надо, да и снасть в санях лежит, но кое-что…

Мишка вышел на середину горницы, вытащил все три кинжала и принялся жонглировать.

– Так не только я, но и Кузька с Демкой умеют. И стоя на ногах, и верхом. А еще можем на полном скаку кинжалы в землю воткнуть, а потом прямо с седла подобрать. И еще разное, только это на улице надо… Хотя, Андрей, передвинь-ка на угол стола подсвечник!

Дождавшись, когда Немой поставит свечу и отодвинется, Мишка отошел в дальний угол и метнул оттуда кинжал. Отточенное до бритвенной остроты лезвие срезало фитиль и свеча погасла, клинок воткнулся в бревенчатую стену горницы.

– Ну, Корней Агеич! – Никифор развел руками, смахнув на пол погашенную Мишкой свечу. – Нет слов! Внуки у тебя…

– Учим молодежь помаленьку, – дед был сама скромность. – Мы же ратное сословие, Михайла вот уже в восьмом колене. Пращуры наши еще с князем Олегом на Царьград ходили.

– А как бы все целиком посмотреть? – невооруженным глазом было видно, что Никифор загорелся идеей. – С конями, там… и со всем прочим.

– А место огороженное шагов двадцать шириной найдется? – спросил Мишка.

– Ну, чтобы лишних глаз раньше времени не было.

– Огороженное… огороженное… – Никифор задумчиво потеребил кончик бороды, потом, что-то вспомнив, встрепенулся.