Вновь учиться жить

– Но…

– Знаю, но так будет лучше, если все же вызовут в суд, но думаю, что свекровь не осмелиться теперь навредить тебе. Только вот нужно, чтобы ты больше не общалась с ней без меня.

– Хо-хорошо. Но как же документы мужа?

– Закажем дубликат. Все возьму на себя, – уверенно произнес он, так и не отпуская женщину, не давая возможности убежать, чтобы не передумала. Сейчас он видел, что женщина склоняется к правильному решению. – Оля, наши девочки нуждаются в любви и заботе как отца, так и матери. Мы дадим им это.

Мужчина приблизился ближе, и уверенно спросил:

– Ты согласна?

Ольга закусила губу и кивнула, но, замечая, что Сторхов ждет, уверенно проговорила:

– Да, согласна.

Олег улыбнулся и проговорил:

– Отлично. Тогда завтра поедем в ЗАГС, чтобы написать заявление на определенную дату.

– Даа-а, но… если к этому времени Наталья Андреевна перестанет наседать и оставит меня с дочерью в покое? Мы с тобой поймем, что не стоит…

Сторхов грозно посмотрел на нее и выдал:

– Думаю, такая женщина еще долго не успокоится, а вот с нашими решениями однозначно согласится. Мы взрослые люди и такие вопросы решаются обдуманно. Поэтому завтра… перед поездкой в ЗАГС, я еще раз спрошу тебя о принятом решении.

Оля сразу же улыбнулась, чувствуя себя спокойнее, и выдала:

– Хорошо."

"Перед тем как отпустить желанную женщину, Олег прикоснулся ладонью к ее щеке и произнес:

– Все будет хорошо. Только не бойся меня. Я не обижу.

Ольга стояла на месте, совершенно не двигаясь, чувствуя, как пальцы прикасаются, ласкают кожу. Она была смущена, но не чувствовала неприязни. Только нежность, исходившую от этого огромного мужчины.

Сторхов задержал руку у губ и хрипло, стараясь сдерживать себя, произнес:

– Спокойной ночи…

Ольга смотрела на него огромными глазами, и только когда смысл дошел до нее, тут же кивнула и медленно пошла вперед, чувствуя некоторое разочарование, оттого что больше не чувствует его прикосновений.

Она дошла до лестницы и, не выдержав пронзительного обжигающего взгляда в спину, повернулась, встречаясь с темно-серыми глазами мужчины. Он не двигался, стоял посреди гостиной, напряженно наблюдая за ней. В его напряженном выражении лица было что-то такое, что вызвало в ней мгновенный трепет, прошедший роем мурашек по коже.

Латрова стояла и смотрела, не в силах отвернуться. Мужчина прожигал, волновал и будоражил ее тело. Женщина прикусила губу, пытаясь сконцентрироваться, но мысли рассеивались, оставляя только эмоции.

Понимая внутренним чутьем, что сейчас лучше уйти, она пробормотала: «доброй ночи» и быстрыми шагами направилась на второй этаж, чувствуя, как сердце колотится с огромной частотой от волнения.