Вновь учиться жить

Я…

– Хорошо?! – гневно выдала она, а потом замерла и, прищурившись, добавила: – Разве хорошо, когда тебя просто имеют? Хорошо – это когда, я жена влиятельного человека под стать себе. Но тебе этого не понять. Привыкла к объедкам, да крохам на земле.

Ольга пораженно посмотрела на злобную женщину и насколько могла дрожащим голосом спокойно проговорила:

– Пусть для вас будет так, но я знаю – какой я человек, и поверьте, лучше быть такой, чем бездушной, злобной и корыстной, как вы.

Ольга говорила, и чувствовала, как ее трясет. Знала, что лучше промолчать, но она не могла понять обвинений в свой адрес, что ее возмущало. Женщина не представляла, как можно говорить о человеке, когда совсем не знаешь. Круглова такая же, как ее свекровь, считающая себя всем, а других – ничтожеством. Ведь Латрова ничем не обидела ее, только встала на сторону ребенка, а Наталья уже несколько раз «нападала» на нее, старалась унизить.

– Я хочу, чтобы ты уехала! Забрала свою дочь и свалила в ту дыру, откуда приехала! Требую! Вернее, мы хотим. Олег согласился со мной, предоставив действовать самостоятельно, – громко отчеканила Круглова, испепеляя собеседницу взглядом полным ненависти и злости.

Ольга молчала, лихорадочно убеждая себя, что это только пожелание ревнивой женщины. Олег не такой мужчина, чтобы что-то скрывать и кидать грязную работу на других. Если посчитает нужным: скажет, уволит или попросит, но никогда не поступит подло и низко.

Поэтому Латрова набрала воздуха в грудь и, выдохнув, сказала:

– Я никуда не уйду. Только Сторхов вправе выгнать или попросить уйти, что сделаю незамедлительно. Но он сказал нам остаться…

– А ты что, не понимаешь ничего? Я теперь приехала! Так что я и только я решаю тут вопросы с прислугой на правах будущей жены. Лишь я! Неужели никак не поймешь? До твоего маленького ума все никак не доходит, почему я хочу, чтобы ты уехала? – гневно цедила она, оказавшись почти вплотную к ненавистной ей женщине.

– Вижу, что мешаю вашим планам, только не понимаю, чем, – честно произнесла Оля, придерживаясь рукой за стол, чтобы не упасть. Тяжелая, злобная аура Кругловой давила на нее, и ей хотелось уйти, чтобы только не видеть ее. Но Латрова продолжала стоять, зная, что не может позволить себе это сделать.

– Всем! Ты… стоишь у меня на пути!

– Нет! – категорично воскликнула Ольга. – Я ничего не делаю и ни в коем случае…

Наталья недовольно насупилась, а потом гневно заговорила, перебив собеседницу:

– В том то и дело, что ничего, чем и привлекаешь внимание. Уходи, и у нас все будет хорошо. Я тебя как женщина женщину прошу, – уже спокойней проговорила Круглова и даже улыбнулась.